Резким движением Куран захлопнул книгу и бросил ее на стол. Та с глухим стуком ударилась о деревянную поверхность. Читать было невозможно; все, что было нужно, Ридо выяснил давным-давно. План был в действии, слишком много могил уже было вскрыто, так что пути назад теперь нет. Да и хотел ли этого Ридо? Нет. То, что он сделал, его вполне удовлетворяло, а впереди было еще одно важное дело, выполнение которого от него не зависело. Знал бы Куран три тысячи лет назад, что для претворения в жизнь его самого дикого и жуткого плана нужно, чтобы Джури родила детей от Харуки, он бы не поверил. Ведь он сам так хотел, чтобы отцом этих детей был не его младший брат. И тогда, когда Ридо убивал своего племянника, чтобы возродить Прародителя, ни одна жилка не пошевелилась внутри него. Он убивал ненавистное существо. Вместо этого «выродка» должен был родиться его сын. Его чистокровный сын, которого уже никогда не будет.
В день свадьбы Харуки и Джури Ридо отважился войти к невесте в комнату. Приготовления шли полным ходом, и служанки испуганно ахнули при виде господина.
- Ридо-сама, мужчинам нельзя видеть невесту до того…
- Это все предрассудки людей, - строго проворчал старший Куран и, устремив восторженный взор на Джури, приказал: - Покиньте комнату, мне надо поговорить с сестрой.
Через пару секунд они остались одни. Джури, гордо подняв голову, не мигая смотрела на своего старшего брата. На ней уже было надето платье невесты, настолько чистого белого цвета, что слепило глаза.
- Ты восхитительна, - трепетно сказал Ридо, позволяя себе снять маску своенравного повелителя при возлюбленной.
- Сегодня особенный день, - мягко сказала чистокровная, - я не могу позволить себе выглядеть обыденно.
Шаркнув ногой, Ридо прошелся вдоль комнаты и подошел к зеркалу, перед которым стояла его сестра. В нем отразились они оба – рядом, соприкасающиеся только плечами и взглядами, но избегающие столкновения.
- Джури, у тебя есть еще время.
- Время? Для чего?
Ридо неуверенно запустил руку в карман пиджака, сжал там что-то так сильно, что невеста даже услышала хруст костяшек, но так и не решилась спросить.
- Время сказать «нет».
Джури тяжело вздохнула и подошла к кровати. Сев на нее, она теперь издалека оглядывала Ридо и его отражение в зеркале, сравнивая их. Он стоял к ней спиной, высокий, сильный, с прямой, красивой осанкой; не было никаких сомнений, что перед ней был единовластный правитель самых страшнейших существ на Земле. Но глянув в зеркале на отражение его лица, изможденного тоской и любовной мукой, ей казалось, что она видела уже не Короля, не наследника трона, а жалкого слабака, не способного справиться с собственными эмоциями. Она фыркнула и твердым голосом сказала:
- Сказать «нет» можно, если решение выйти замуж было принято спонтанно. Я же долго обдумывала свой выбор. И он зависел не только от меня, но и от вас обоих.
- Но что он делал такое, чего не смог я? Почему ты считаешь меня недостойным тебя?
Джури покачала головой.
- Я люблю его. И этого не изменить. Пусть тебе будет больно, но я не могу иначе – я хочу провести свое бессмертие именно с ним.
Глаза Курана налились болью. Он повернулся к сестре, такой прекрасной, как ангел, и такой недосягаемой, как никогда, пересек разделявшее их расстояние и, чуть наклонившись к сидящей на кровати, проговорил почти шепотом:
- Если ты не хочешь, чтобы я провел свое бессмертие с тобой, то хотя бы прими от меня то, что всегда будет напоминать тебе обо мне.
И вытянув руку из кармана пиджака, он протянул ей в раскрытой ладони золотую брошь в виде лилии – символа дома Куран. Не говоря ни слова, Ридо тут же застегнул ее на груди невесты и слегка провел по ее обнаженным плечам.
- Спасибо, - только и смогла сказать чистокровная.
Уже повернув ручку двери, Ридо сказал надорванным тоном:
- И все-таки время еще есть.
В тот день он так и не услышал «нет».
Вырвавшись из оков воспоминаний, Ридо открыл глаза. Яркие образы рассеялись, уступая место мрачной атмосфере действительности.
Куран чувствовал себя опустошенным. Ни эмоций, ни вспышек и бликов чувств – ничего. Внутри горело лишь одно-единственное желание – залить эту пустоту, пока она не выжгла всего его изнутри…
*****
Шики сидел в своей комнате и размышлял о том, что недавно узнал в Гильдии, как вдруг услышал шум колес подъехавшего к особняку автомобиля. Выглянув в окно, Йоширо увидел знакомую машину, из которой вышла не менее знакомая фигура. Что здесь забыл в такой час Куран Ридо было загадкой, и аристократ тут же поспешил ее разузнать.
- Ридо-сама, э-э… Как неожиданно, - с дерганной улыбкой на губах сказал Шики.
- Что ты, я думал, ты целыми днями сидишь у окна и постоянно выглядываешь меня, - неудачно пошутил Ридо. – Впрочем, я не к тебе. Где твоя сестричка?
- Я здесь.
Из гостиной, примыкающей к коридору при входе, послышался приятный, поставленный на театральных подмостках, голос. Почти сразу же из-за двери показалась Айя, одетая довольно скромно, но прямо-таки вся сиявшая какой-то необъяснимой радостью.
- Айя, - слащаво пропел Куран, - я благодарен тебе, что ты радуешь мой взор. Как всегда великолепна.
- Спасибо. А ты, как всегда, не скупишься на комплименты.
- Ты? – с недоумением на лице переспросил Йоширо. – Я что-то пропустил?
- Видишь ли, Шики, - начал Ридо, внимательно осматривая счастливую улыбку вампирши, - Айя гораздо интереснее, чем ты, поэтому я решил ввести ее в свой круг приближенных мне людей. Ты же не против, Айя?
Аристократка широко распахнула глаза и весело произнесла.
- Вовсе нет. Я рада это слышать.
- Тогда, быть может, ты составишь мне компанию в моей ночной прогулке?
Кивнув, девушка покинула коридор и побежала к себе в комнату. Йоширо, не особо понимавший, что сейчас происходит, странно смотрел на чистокровного, раздумывая, что у него спросить.
Через десять минут Айя вновь оказалась в поле зрения двух мужчин, но одетая уже более нарядно, хотя платье и было простого покроя. Но голубой цвет ткани, явно подобранной под цвет ее глаз, выглядел довольно роскошно. Оставив Шики наедине с его мыслями, парочка вышла во двор и направилась прямиком в сад.
- Мне нравятся ночные фиалки, - ворковала аристократка, разглядывая цветы, - они словно созданы для того, чтобы скрашивать жалкое существование вампиров – их аромат расцветает только ночью, когда мы бодрствуем.
И будто в подтверждение, Айя вдохнула свежий ночной воздух, наполненный сладким запахом цветов.
- А какие тебе нравятся больше всего? – скучающим тоном спросил Ридо, ожидая услышать то, что ему хотелось.
- Орхидеи, - ответила Айя и тут же повернула в ту сторону, где росли эти прекрасные цветы.
- Хм… - немного разочарованно издал Куран. – А лилии тебе не нравятся?
Шики повернулась к нему и вопросительно посмотрела.
- Цветы как цветы, ничего особенного, - и продолжила свой путь по саду.
Ридо криво улыбнулся и последовал за ней.
- Лилия – символ нашего клана Куран. Это королевский цветок.
- То, что мне не очень нравятся лилии, вовсе не значит, что я не питаю уважения к членам бывшей королевской семьи.
При слове «бывшей» Ридо слегка передернуло. Он не любил, когда так говорили, и все еще считал, что Кураны имеют полное право называть себя правящей семьей. По крайней мере, он – точно.
- А что ты питаешь ко мне лично?