Айя остановилась. Вопрос в лоб, прямо как на их первом свидании. Или встрече, как бы он это назвал.
- Кроме уважения, - уточнил Ридо, хитро прищурив глаза.
Айя прислонилась к дереву сакуры. Этот вопрос не давал ей покоя вот уже несколько дней. И она боялась дать на него ответ, хотя в глубине души понимала, что на самом деле чувствует к этому мужчине. Но сказать так просто это вслух не давала гордость.
- Благоговение.
- Чего? – брови чистокровного подскочили так высоко, как это было возможно у живого человека, а не мультипликационного персонажа.
- Да, знаешь, такое чувство, когда и уважаешь человека, и немного побаиваешься, испытываешь такое трепетное ощущение…
- Ты меня боишься? – со змеиной улыбкой на губах переспросил Ридо.
- Нет, то есть да, это такой страх, который должен испытывать каждый аристократ по отношению ко всем чистокровным.
Айя перевела дух. Обмануть чистокровного, стараясь не выдать своих эмоций – это под силу только настоящей актрисе.
- Не лги мне, Айя.
Не вышло. Шики нервно закусила губу. «Мои эмоции… Это не может быть то, что я думаю… Только не к нему». Ридо сделал шаг навстречу девушке. Та сильнее вжалась в дерево, пытаясь найти в нем опору и защиту.
- Меня обмануть очень сложно, - и, схватив вампиршу за плечи, Ридо прикоснулся к ее губам, шумно вдыхая ночной воздух, наполненный ароматом фиалок и орхидей.
========== Глава 15: Холод и Жар ==========
Канаме смотрел вдаль и видел перед собой, пожалуй, самую страшную картину из тех, что ему приходилось видеть. Брат против брата, отец против сына – кровопийцы бросались друг на друга с яростью, в глазах кипела жажда смерти, мелькали взмахи рук, крепко держащих священное оружие, безжалостно отрубавшее конечности каждому, кто приближался чуть ближе, чем на полметра. Если этот кто-то, конечно, шел на них под вражеским знаменем.
Канаме взглянул под ноги – земля, на которой он стоял, была ярко-красного цвета. От запаха этой крови не возникало щемящего голода в желудке, ибо это была кровь его собратьев. Он сделал шаг назад, чтобы встать на чистое место, но казалось, каждый сантиметр почвы на десятки километров вокруг был залит тошнотворной кровью бессмертных. Канаме поморщил нос. К горлу действительно подступала тошнота.
- Канаме! – раздался сзади тревожный голос кого-то из сотоварищей. Обернувшись, мужчина увидел высокого длинноволосого блондина, держащего в руке окровавленную катану, и сам он был весь покрыт красными пятнами. – Кумоидэ уже здесь.
Куран тяжело вздохнул.
- Вы схватили его?
- Нет, он в засаде. Если ты поспешишь…
Но Канаме уже не слушал. Он одним рывком вытащил Артемиду из-под пальто, расправил ее, смертоносное лезвие показалось в полной красе, и уже через полминуты мужчина бежал по направлению к северному лагерю своей армии, где и должна была находиться засада.
На деле все оказалось не так просто. Враг с его приспешниками были окружены, но кое-кто из армии противника смог пробиться, и уже слетела не одна голова соратников Курана. Армия мятежников несла огромные потери. Всего один взмах священного оружия, находящегося в руках Канаме, – и этому безумию можно было положить конец.
Куран яростно скашивал противников Артемидой, та отвечала на каждый зов своего хозяина ликующим звоном металла, воодушевленно рассекая кожу, артерии и кости тех, кто попал под ее лезвие. Некогда белое пальто чистокровного теперь было практически полностью грязно-бордового цвета, лишь кое-где оставались девственно-белые пятна, напоминавшие о первоначальном цвете изделия.
Канаме чувствовал его. Этот гнилой запах его древней крови он не спутает ни с чем. Еще пара шагов, и он увидит его.
- Кумоидэ… - проскрежетал Канаме, грозно поднимая над собой Артемиду.
Мужчина с белыми волосами длиной до пояса медленно развернулся в ту сторону, откуда услышал такой знакомый и неприятный ему голос. Он выглядел не лучше своих сотоварищей. Со лба на правую щеку стекала струйка крови, черная туника была вся в порезах, сквозь которые, впрочем, не было видно ран, так как они сразу же затягивались. Руки были измазаны чужой кровью, а кожаные сапоги – степной грязью. Взгляд – как у обезумевшего хищника, который никак не мог поверить, что его сейчас уничтожат те, на кого он сам охотился долгие годы.
- Глупый Канаме! – с презрением фыркнул мужчина. – Так ведь, кажется, тебя называла Саюри? Я сражаюсь за будущее нашей расы, а ты уничтожаешь своих же сородичей!
- Я против уничтожения во всех смыслах. Но ты перешел все границы. Загонять людей толпами в специальные здания, где их держат для отсоса крови – это чудовищно.
- Ты прожил на этой земле дольше любого из нас и все равно не понял – люди страшнее кровопийц. Они выращивают других животных для своего корма, так почему мы не можем делать то же самое, когда мы питаемся людьми? Смирись с этим. Это нормально.
- Ни черта это не нормально! – Канаме сорвался на дикий крик. – У людей есть чувства, эмоции и привязанности. Нельзя относиться к ним как к скоту! У них есть семьи и возлюбленные. Они строят мир и являются носителями культуры. Относясь к ним, как к обычной пище, ты понижаешь этих созданий до уровня дождевого червя! Неужели ты забыл, что и мы, Прародители, родились от людей? До превращения мы и сами были людьми!
- Ныне я не человек, - холодно произнес Кумоидэ, злорадно усмехаясь. – Я не человек уже не одну сотню лет. У меня нет с ними ничего общего. Даже облик уже не тот.
С этими словами беловолосый мужчина расхохотался демоническим смехом, его клыки увеличились вдвое и коснулись кончиками подбородка, зрачки остекленели, и глаза стали полностью белыми, а когти выросли на десяток сантиметров и стали густого, насыщенного черного цвета.
Он был готов к атаке. Но у него не было того, что было у Канаме.
- Жаль, что Саюри этого не видит, - с жалостью в голосе произнес Куран. – А ведь это ты повинен в ее смерти. Из-за тебя, из-за твоих нечестивых поступков она была вынуждена принести себя в жертву ради спасения людей!
- Значит, твоя женщина была пустоголовой простушкой, которая верила в призрачный мир между людьми и кровопийцами. И ты станешь таким же…
Но не успел он закончить фразу, как его голова отлетела на пару метров от тела и была уже неспособна произнести ни звука. Чтобы предотвратить любую возможность регенерации, Канаме стал колотить лезвием Артемиды по черепу своего врага, раскраивая его на мелкие кусочки. Капли крови, волосы и осколки костей летели по сторонам и больно ударяли Канаме, когда достигали его лица, но он не чувствовал легкой боли. Когда с головой было покончено, он занес Артемиду и всадил лезвие прямо в сердце Кумоидэ. Его безжизненное и обезглавленное тело беспомощно затрепетало, будто желая вырваться из-под болезненного гнета, но бесполезно. Кумоидэ рассыпался в прах и больше никогда не вернется к жизни.
Как и Саюри.
Канаме устало взглянул на горстку праха, который только что был его врагом. Он чувствовал себя удовлетворенным так же, как и опустошенным. Поднявшись с колен, он взглянул впереди себя и увидел радостные лица своих соратников и искаженные болью поражения гримасы врагов.
- Слушайте меня! – как можно жестче произнес Канаме, его бархатный баритон словно туман окутал окрестность. – Ваш лидер мертв, и большая часть из вас видела его жестокую и позорную смерть. Теперь у вас есть только два выхода – умереть так же бесчестно, как и он, либо пойти за мной. Но при этом вы должны принять мои принципы и взгляды на жизнь. Любое неповиновение будет караться смертью. Я не потерплю ослушания. Теперь выбирайте сами – вечная жизнь или бесконечное забвение!
Никто не посмел ослушаться. Враги склонили колени перед своим будущим королем. Тогда они еще не знали, что перед ними стоял не просто лидер вражеской армии мятежников, но полноправный правитель бессмертных, внушающий страх и благоговение своим могуществом.
Мальчик открыл глаза. То, что он только что видел, мало было похоже на сон. Скорее на фильм. Даже нет. Ощущение присутствия было слишком реальным, поэтому и фильмом это не могло быть.