- Ясно, - твердым голосом отозвался Йоширо и, развернувшись на каблуке изящным движением тела, обратился к Ридо: - Куран-сама, прошу меня извинить – неотложные дела не могут заставить себя ждать дольше. Мне надо отлучиться.
- Знаю я твои дела, развратник, - с презрительной ухмылкой ответил чистокровный. – Ладно, езжай. Я позабочусь о твоей сестре.
- Куран-сама… - начал Шики, удивившись сам и видя недоумение на лице Айи.
- Мне, поверь, несложно это сделать. Проваливай уже.
Щелкнув пальцами, Ридо дал знак водителю и охране, что он собирается в дорогу. Уступив место Айе, он позволил ей первой сесть в автомобиль, так что та успела только рукой помахать брату, и в то же мгновение забыла про него, когда Куран, захлопывая дверцу, приказал шоферу:
- К моему особняку.
*****
То, что Канаме посещал его кабинет, Харука понял, даже не задавая вопросов. Мальчик не удосужился вернуть все книги на свои места и таким образом скрыть следы «преступления». Однако тот просто не думал, что в этом есть что-то плохое. Читать книжки – это правильно, как всегда говорили его родители. Поэтому Канаме думал, что Харука будет только рад, когда узнает, что его сын интересуется подобными вещами.
Однако на деле такой интерес вызывал лишь беспокойство со стороны мужчины. Канаме не ради расширения кругозора начал читать энциклопедии по истории вампиров – он явно что-то искал. А мысль о том, что юный принц уже вспомнил какие-то вещи, хотелось отогнать, но она упорно не желала исчезать, и словно дамоклов меч, нависала над беспокойной душой Курана-отца, напоминая о своем существовании.
- Канаме? – нарочито сердитым голосом спросил сына Харука, войдя в детскую. – Ты брал мои книги?
Услышав эти слова, мальчик тут же оживился.
- Да, отец! Я искал кое-что очень важное.
Потянув мужчину за рукав пиджака, принц усадил отца на маленький стульчик, явно не предназначенный для взрослого, а сам устроился напротив него.
- Ты же такой умный, ты очень много знаешь. Ты наверняка ответишь мне… - Канаме не закончил фразу и потянулся за листком бумаги, на котором при ближайшем рассмотрении оказался изображен какой-то человек с длинными белыми волосами, причем довольно схематично – отсутствие таланта в художественном искусстве явно было отличительной чертой королевского клана. Изображение на листке сначала вызвало в голове Харуки замешательство, а потом уже подозрение.
- Кто это такой? – спросил чистокровный, помахивая рисунком перед носом мальчика.
- Этот мужчина мне снился! Мне опять снилось, что я большой и взрослый, что я веду армию вампиров, а этот чудик с белой шевелюрой был моим врагом! Я его убил! Той самой косой, которую я нарисовал в прошлый раз.
Харука сглотнул.
«Куран Канаме разбил вражескую армию, убив их предводителя: он воткнул Артемиду в его сердце, перед этим уничтожив его голову, таким образом не давая ни единой возможности восстановиться…»
Слова из какой-то из многочисленных книг по истории, словно мертвецы из могил, восстали в памяти чистокровного. Он уже читал это, читал не раз, он знал наизусть последовательность событий первой в истории междоусобной войны кровопийц, а теперь… теперь он слышал это из уст своего ребенка. Нет. Его ребенок мертв. Перед ним сидит тот самый Прародитель, который жестоко расправился со своими врагами и занял трон, подчинив себе всех своих собратьев. Пора уже смириться с этим. Пора забыть, что у него когда-то был свой сын.
- Отец? – спросил мальчик тоном, который давал Курану понять, что он желает услышать хоть что-то в ответ на свою маленькую тираду.
- Сын… Нет, Канаме. Именно, Канаме, - тревожные нотки в голосе отца заставили принца напрячься, и он невольно выпрямил спину. – Рано или поздно ты все вспомнишь, поэтому нет смысла молчать. Лучше ты узнаешь все от меня, чем твоя память первая даст тебе сигнал, что стены, скрывающие за собой твое прошлое, разрушены. В обмен на это, в обмен на защиту и Ваше понимание, Канаме-сама, я прошу лишь одного – оставить нам жизнь. До тех пор, пока мы не выполним свое предназначение.
Канаме испуганно посмотрел на Харуку, в глазах стояли слезы. Резкая перемена в поведении отца пугала, а внезапное обращение на «Вы» просто сбивало с толку, и мальчик уже совсем ничего не понимал.
- Отец, что ты говоришь?
- Я не Ваш отец, - как можно более спокойно сказал чистокровный, стараясь не выдать, что и он уже на пределе. – Все как раз наоборот.
*****
Айя впервые была в доме, где жил Ридо. Собственно, ничего необычного в обстановке не было – ожидаемая помпезность и вычурность, свойственная всем чистокровным, витала во всём: в образе дома, в формах мебели и фигурах столов, даже воздух был слишком величественным. Но это не вызывало удивления: именно это Шики и ожидала увидеть.
- Ты сказал, что хочешь что-то мне показать, - мило улыбаясь, произнесла девушка, заглядывая в глаза мужчине.
- Конечно, я же не просто так тебя привел в свой дом. Сюда, - мягко указав рукой направление, Ридо повел вампиршу к огромным дверям в конце коридора на верхнем этаже. – Я тебе говорил, кажется, что за эти три тысячи лет я многое повидал и побывал в разных местах. Отовсюду, где я был, я привозил что-то на память – своеобразные сувениры.
Ридо запустил руку в карман и вытащил объемную связку ключей. Найдя нужный, он кивнул сам себе и вставил его в замочную скважину.
- Я старался посетить театральные представления в каждом городе, в каждой стране, где я был. Ведь везде театр особенный; каждая нация представляет его по-своему.
Наконец замок щелкнул, и Куран продолжил:
- Тебе наверняка понравится моя коллекция «сувениров» из театров разных стран.
Открыв массивную дверь, Ридо быстро проскользнул внутрь помещения, нащупал выключатель и зажег лампы. Огромная комната тут же была залита золотистым светом, который прозрачными волнами падал на многочисленные наряды, надетые на манекены, явно предназначенные для сценических выступлений. Казалось, здесь можно было найти все: платья царей древних стран, доспехи воинов и оружие, кирасы и кольчуги рыцарей Средневековья и мундиры солдат Нового времени. Но Айю, как женщину, привлекли внимание другие экспонаты, если их можно было так назвать: наряды цариц, платья императриц и кимоно гейш, сложные фасоны маркиз и герцогинь. Все переливалось, сверкало тысячей цветов, так что сначала разболелась голова. Стряхнув со своего лица признаки поражения и удивления, Айя присмотрелась и заметила, что каждый женский наряд непременно шел в тандеме с кипой драгоценностей. Она старалась не думать о складе доспехов, где явно были экземпляры из чистого золота.
- Такие вещи… - вампирша едва могла подобрать нужные слова. – Такие вещи точно уж не из театра. Это все настоящее. Драгоценности… - она подошла к одному из манекенов и присмотрелась к ожерелью на шее – колье явно было из золота и рубинов. – В театре не используют такое… Там обычно бутафория.
- Айя, Айя, - покачал головой Ридо и подошел вплотную к девушке. – Я говорил не о театре как таковом. Этот мир – вот этот театр, а наша жизнь – самый лучший из всех разыгрываемых спектаклей. Разве кто-либо написал что-то лучше, чем та история, которую проживает человечество?
Шики широко распахнула глаза. Только человек, проживший не одну тысячу лет, мог рассуждать таким образом. Таких слов нельзя было дождаться ни от Йоширо, ни от Араты, ни даже от Ичио. Никто не говорил настолько красиво. И правдиво. Ведь его слова никак невозможно было опровергнуть.
- Ты прав. Ты действительно прав, - Айя чувствовала себя ущербной от того, что не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить свое восхищение.
- Тебе нравится это все? – спросил Ридо, кладя свои холодные ладони на плечи девушки.