Тога со злостью вдавил окурок в дно пепельницы, словно пытаясь ее раздавить.
- Не могу понять, как эти вещи безнаказанно происходили буквально за стенкой. Скрыть это непросто, тут не обошлось без покровительства. Сдается мне, что у нашего Президента темные делишки с кем-то из Совета. Но у меня сейчас нет ни времени, ни желания разбираться с этим, к тому же одному. Сходи туда, разыщи Ичиджоу-младшего, уничтожь этого кретина и разнюхай что-нибудь о тамошней обстановке. Это мой личный приказ, как твоего ментора.
Кириу хмыкнул и хитро сощурился.
- Быть может, сначала разнюхать, а уже потом уничтожить?
Рука Ягари остановилась на полпути к новой сигарете.
- Хочешь допросить саму жертву? Валяй, мне все равно. Только не упусти его. Главное, выполнить приказ и отчитаться перед начальством.
- Есть, - бодро ответил молодой охотник и, встав из-за стола, направился к двери, но был остановлен тихим и почти робким вопросом Ягари.
- Как мальчики?
Такеши постоял пару секунд, уставившись в дубовую дверь, затем развернулся и, горько усмехнувшись, спросил:
- Спрашивая это, ты имеешь в виду, как Ичиру?
Тога красноречиво промолчал, распространяя ядовитый сигаретный дым.
- Нормально. То есть… лучше, чем я мог себе представить. Не знаю, чем это обернется позднее. Но, Ягари-сенсэй, если бы это было то самое проклятье, Ичиру умер бы еще в утробе, верно? – в сильном и твердом голосе молодого охотника послышались жалкие нотки угасающей надежды.
- Не знаю, в этих проклятьях сам черт ногу сломит.
- То есть ты веришь во все это? – Кириу выглядел очень решительно и сердито, задавая этот вопрос.
- Я не хочу ничего утверждать. Оба сына живы – значит, уже что-то пошло не так в этом пресловутом проклятье. Однако ты не находишь, что это что-то вроде благословения Небес, что оба ребенка выжили? Радуйся, Кириу. И боритесь за его жизнь, раз вам выпал такой шанс.
Ничего не говоря, Такеши развернулся и, уже закрывая за собой дверь, услышал:
- Возможно, что и нет никакого проклятья. Удачи на охоте.
*****
Ночь тяжелым одеялом опустилась на землю, и Луна, словно через прореху в темной блестящей ткани, хищно взирала на земных обитателей. Под покровом зловещей ночи Такеши двигался на окраину города, где, как его известили в секретариате Гильдии, находился тот самый притон – рассадник безнаказанного кровопролития. По дороге Кириу размышлял, кого же на самом деле нужно наказывать в этом случае: вампиров, которые пили кровь у людей, добровольно разрешавших вскрывать их вены, или же самих людей, которые, нарушив все законы, позволяли себе превратиться из мыслящего существа в корм для скота. Ответ, несомненно, был один: с точки зрения охотников монстрами были вампиры, и именно их следовало уничтожать, а бедные людишки, решившие, что связь с бессмертными сулит им все земные блага, всего лишь сбились с правильного пути, и их следовало лишь наставить и объяснить как маленьким детям, что так нехорошо. Это ведь только с моральной стороны добровольно давать кровь вампиру было грехом. Но кто не интересовался судьбой своей души после смерти, кто просто не верил и кто откровенно попирал любые религиозные законы – все они были равнодушны к негласным запретам. Соблазн был слишком велик.
Однако видение Кириу Такеши отличалось от видения многих охотников. Он считал, что если человек сам пришел к вампиру дать разрешение на питье его крови, то вина ложится на его плечи. Поэтому его терзали сомнения по поводу того, что Ичиджоу Арата заслужил смерти. Желание пить кровь было естественным для вампира, и если человек сам соблазняет его, то преступником является именно жертва, а не кровопийца. На эту ситуацию отлично налагалась схема стандартного насилия: соблазнитель желает, чтобы жертва испытывала боль, и ей ненарочно приходится терпеть действия, которые совершает над ней насильник, и в порыве защиты жертва может даже убить преступника. Однако в этом сравнении уже попахивало жалостью к вампирам, а Такеши этого терпеть не мог. Как и любой охотник, он ненавидел кровопийц. Однако здравый смысл шептал ему, что порой надо мыслить более широко. Пути ненависти и логики очень часто расходятся.
Молодой человек подошел к высокому четырехэтажному зданию, на неоновой вывеске которой ярко-лиловыми буквами значилось “Nocturnal Daisy”. Удушающе пафосное название для такого заведения, учитывая, что происходит внутри. Кириу поморщился и вошел внутрь. В нос тут же ударил ядовитый запах паров алкоголя. Оглядевшись по сторонам, он заметил несколько десятков вампиров, с удивлением и нескрываемым интересом следивших за ним. Такеши старался незаметно рассмотреть цвета жидкостей, наполнявших бокалы и фужеры на столах. Они были ярко-салатовыми, желтыми, коричневыми, лиловыми, но ничего не было густо-красного цвета. Впрочем, вампиры вряд ли будут пить кровь прямо здесь, в баре на первом этаже, прекрасно понимая, что сюда по ошибке может забрести любой смертный. Выше было еще три этажа, вот там-то и происходило самое интересное, Кириу не сомневался. Он подошел к барной стойке и спросил бармена – худощавого брюнета с зализанными назад волосами и кислой улыбкой:
- Я ищу Ичиджоу Арату. Он здесь?
Бармен осклабился, показывая длинные клыки. Такеши свел брови на переносице.
- Наш очкарик теперь якшается с охотниками? Не думал, не думал.
- Я сюда пришел не шутки шутить. У меня к нему серьезное дело, - грозно ответил Кириу, доставая из внутреннего кармана пальто бумагу, и добавил: - Очень серьезное.
Вампир чуть наклонился, чтобы изучить документ. Уяснив, что это был приказ об уничтожении аристократа, он в удивлении опустил челюсть и шокированным взглядом обвел присутствующих взглядом.
- Так что? – нетерпеливо спросил охотник.
- Третий этаж, комната тридцать четыре, - мрачно ответил бармен и неотрывно наблюдал за Кириу, который тяжелой поступью поднимался по лестнице вверх.
Распахнув дверь, молодой человек увидел перед собой Арату, стоящего к нему лицом напротив широкого окна, укрытого от взора с помощью плотных блестящих занавесок, глубокого шоколадного цвета. Вся комната была окутана в этот коричневый полумрак, и глазу охотника надо было привыкнуть к этому свету, чтобы разглядеть на полу два девичьих тела, украшенных на шее ожерельем из кровавых нитей. Такеши хмыкнул.
- Все-таки мне есть за что тебя убить.
Направив на вампира пистолет, охотник выстрелил, но ловкая жертва успела увернуться в сторону и прокричать:
- На каком основании ты целишься в меня? Я аристократ, а не съехавший с катушек уровень Е, и требую объяснений!
- Вот твое объяснение! - Такеши швырнул на пол приказ и вновь нацелился на Ичиджоу. – И прежде чем я засажу пулю тебе в горло, а потом в сердце, я хочу задать вопрос.
- Подожди… - робко спросил Арата, поднимая руки вверх. – Кто донес на меня?
- Какая тебе разница, если ты сейчас умрешь?
- От этого будет зависеть то, что я отвечу на твой вопрос.
Такеши подумал немного, убрал палец с курка, не опуская руку, и тихо сказал:
- Твой отец.
Арата в удивлении приоткрыл рот, опустил ладони и растерянно посмотрел на лежавший на грязном полу приказ о его уничтожении.
- Вот значит как… Отец… Не думал, что он решит избавиться от меня.
- Сокрушаться некогда, мое время – деньги, - нагло сказал Кириу, нянчиться с потенциальным мертвецом ему не хотелось. - Ответь, кто покрывает этот притон?
Арата презрительно взглянул на охотника.
- Если хочешь знать, то я скажу только одно: предупреди чету Куран о надвигающейся на них беде. Ридо-сама и его приспешники готовят им неприятный сюрприз, - подумав пару секунд, Ичиджоу добавил: - И привет моему отцу.
Кириу колебался. Но вампир, знающий, что смерть его наступит через считанные секунды, не станет ничего рассказывать – как труп он от этого ничего не выиграет. Впрочем, и информации о Ридо было достаточно.
- Покойся с миром, - равнодушно произнес Кириу и выстрелил два раза, как и обещал – в горло и в сердце. На месте выстрела разрослись два больших розовых креста, чьи линии сходились в витиеватый узор, отдаленно напоминавший розу. Когда аристократ свалился наземь, рассыпавшись в прах, молодой человек покинул здание через окно. Сейчас предстояло большое количество работы – требовалось вызвать отряд охотников, чтобы прочистить это заведение. А затем он сам, Такеши, отправится прямиком к особняку Куран.