- Бегают где-то по комнатам, - она захлопнула книгу и жалостливо посмотрела на мужа. – Харука…
- Я знаю, - поспешил ответить чистокровный и присел на пол перед женой, заключая ее ладони в свои. – Ты только держись, ладно? Мы справимся.
- Две таких ужасных вести в один день – это только у нас с тобой такое возможно, - прошептала женщина и отвела взгляд к камину.
- Бывало и хуже, ты же знаешь.
Вдруг Джури широко раскрыла глаза, будто что-то вспомнила, и повернулась к мужу.
- Харука, я совсем забыла сказать тебе. Собиралась сегодня вечером, но такие события…
- Что такое, Джури?
Чистокровная глубоко вздохнула и положила ладони на плечи мужа.
- Я жду ребенка.
И пока Харука кружил жену на руках, танцуя от радости на ковре в огромном зале библиотеки, двое непосед прокрались в подвал, вдвоем пытаясь открыть железную дверь.
- В прошлый раз я пытался сделать это сам, но не мог найти ключ, - сказал Канаме, наконец ступая на лестницу, которая начиналась прямо с порога. Канаме щелкнул пальцем, и факелы, висящие по стенам коридора, ведущего вниз, загорелись ярким пламенем.
- Ух ты! – только и смог вымолвить Такума, восхищенно глядя на своего друга.
- Это меня папа научил, - гордо ответил Канаме и ступил на первую ступеньку, продолжая прерванную до этого мысль: - И один я боялся идти.
- Ты хочешь сказать, что ты трусишка? – захихикал Такума, осторожно следуя за своим другом вниз.
- Нет, просто я маленький. А маленькие все должны чего-то бояться.
- Но, Кана-кун, мы оба маленькие! Мы там будет бояться вдвоем.
Канаме с укоризной, почти как взрослый, посмотрел на мальчика.
- Так-кун, двое маленьких – это как один большой. А большие не боятся. Пошли.
Дети с трудом спустились вниз. Дышать было тяжело из-за влажности и витавшего в воздухе противного запаха плесени, который, казалось, проникал в рот через мелкие поры, и вкус гнили почти ощущался на языке. В большом восьмиугольнике, в котором они оказались, когда спустились со ступенек, факелов по стенам не было, и пространство освещалось лишь слабыми лучами, доходившими с лестницы. Все семь стен, покрытых скелетами паутины, которая, казалось, рассыплется на миллиарды пылинок, стоит только на них дунуть, были украшены каменными узорчатыми дверями, и самая большая была в той стене, что находилась прямо напротив лестницы. Канаме не сомневался, что это была нужная дверь. Какое-то чувство внутри него подсказывало, что идти надо туда, и его сейчас совсем не пугало, откуда взялась эта уверенность. Потом он будет бояться его, но теперь, когда оставалось только подойти и открыть каменные створки, никакой страх ему не помешает. И Канаме сделал шаг вперед.
========== Глава 21: Лучи тепла утренней звезды ==========
- Кана-кун, может, не будем? – дрожащим голосом спросил Такума, боязливо глядя на огромную, покрытую паутиной, дверь.
- Будем, - твердо ответил Канаме и попытался открыть вход. Но каменная дверь едва ли поддалась натиску маленького существа и даже как-то насмешливо скрипнула, снова заглохнув. Канаме насупил брови и поднял голову вверх, будто на потолке было написано, как войти в помещение. Было или не было, но мальчик вдруг охнул и оперся ладонями об обе створки двери. Беспокойные изумрудные глаза следили за каждым его движением. Внезапно воздух накалился и потяжелел, Такума прикрыл ладошками уши, ему почудилось, что сейчас разразится гром или еще какой-нибудь пронзительный звук. Но через пару мгновений двери открылись с глухим грохотом, и Канаме, победно улыбаясь, повернулся к другу, с удивлением рассматривающему темноту внутри помещения.
- Что это было? – растерянно спросил Такума, переводя взгляд с двери на Канаме. Тот хмыкнул.
- Я силой мысли открыл эту дверь. Правда, здорово?
Ошеломленный Ичиджоу ничего не ответил, а лишь с открытым ртом последовал за чистокровным мальчишкой, который без тени страха шагнул в темное помещение.
Войдя внутрь, Канаме повторил фокус с щелканьем пальцев и возгоранием огня, и десятки факелов, развешенных по высоким стенам, тут же осветили огромную полупустую залу. От внезапного света по стенам зашевелились стайки летучих мышей. Внушительной черной тучей они взвились вверх под потолок, застыли на мгновение и начали метаться в поисках тени. Канаме неотрывно следил за летучими тварями, затем резким движением руки заставил несколько факелов в дальнем углу залы потухнуть – туда-то и направилась с глухим шорохом крыльев и мерзким писком живая туча. Глянув под ноги, чистокровный мальчик заметил несколько мраморных ступеней и осторожно нажал ногой на первую, как бы проверяя, не провалится ли он, если ступит на древние плиты. Убедившись, что спуститься можно вполне безопасно, он двинулся вниз, но, не услышав сзади никаких звуков, хотя бы даже всхлипов, он обернулся и вопросительно посмотрел на Такуму, в оцепенении глядевшем в дальний угол, куда только что направились летучие мыши.
- Они не настоящие, - словно прочитав его мысли, ответил Канаме. – Они сделаны из крови чистокровных.
- Откуда тебе знать? – неверяще глядя на своего друга, задал вопрос Такума.
Канаме лишь пожал плечами.
- Просто знаю. Идем.
Мальчик не озвучил вслух: ему казалось, что эти животные были сделаны не просто из крови чистокровных, а из его собственной. Отец не раз ему рассказывал, что чем старше чистокровный вампир, тем больше энергии он накапливает, и тем сильнее становится его кровь, которую можно было использовать в самых различных целях. Чистокровный может создать из своей крови различных животных-наблюдателей – что-то вроде фамильяров, которые связаны телепатически со своим хозяином. Вампир может принимать их облик и перемещаться таким образом из одного места в другое, а также может использовать их для наблюдения, что первоначально и входило в функцию фамильяров, когда их только начали создавать. Канаме знал, что лес, который окружал их особняк, населен черными волками-стражами, и они, как и эти летучие мыши, были созданы из крови. Он не раз видел этих животных и точно знал, что хозяином, сотворившим их, был Харука. Также Канаме знал, что если создатель умирает, то и фамильяры гибнут. Именно поэтому лес и особняк охраняли волки Харуки, а не его отца и не деда. Впрочем, если вампир был близко знаком с чистокровным создателем и знал точно, что перед ним фамильяр, а не настоящее животное, то хозяина можно было определить без труда.
Это и настораживало Канаме: запах крови и энергетика летучих мышей принадлежали ему. Но он был слишком мал, чтобы создать их, к тому же, он не помнил, чтобы занимался чем-то подобным. Это все было странно. Гораздо страннее, чем его сны.
И чем ближе он подходил к огромному гранитному саркофагу, тем сильнее нарастало беспокойство. Встав вплотную перед каменным гробом, Канаме охнул.
«Здесь покоится великий Прародитель, первый Король всех чистокровных и кровопийц Куран Канаме» - гласила надпись на саркофаге.
- Кана-кун, здесь похоронили тебя?! – с круглыми от ужаса глазами воскликнул Такума, вцепившись зачем-то в плечо друга.
- Так-кун! – строго возразил Куран-младший, резким движением плеча смахнув ладонь мальчика. – Не неси чепуху! Я же перед тобой стою. Это мой… предок. Просто он мой тезка. Полный тезка. Наверное, мама с папой решили назвать меня в честь него. Ясно тебе?
Такума неуверенно кивнул, искоса глядя на саркофаг. Канаме втянул в себя воздух. Запахи указали ему, что недавно здесь кто-то был. Причем недавно это было относительно того, сколько этот гроб уже стоял здесь. Судя по всему, ему было уже несколько тысяч лет, а последнее вторжение живого существа, помимо летучих мышей, которых и живыми-то назвать было сложно в данной ситуации, было примерно два-три года назад.
- Мне страшно, - полушепотом оповестил Такума, но его заявление не было замечено. Взгляд Канаме был прикован к сдвинутой крышке гроба. Его физической силы не хватит, чтобы поднять ее, но можно было еще раз попробовать силу мысли – в первый раз же удалось.