Вой метели на улице заглушил голос гостя, и Канаме почти ничего не разобрал. Он посмотрел на Джури. Чистокровная подмигнула ему и шепнула:
- Все будет хорошо, не волнуйся.
В дверном проеме показался Харука, а вслед за ним – высокий мужчина средних лет в коричневом пальто до пола. Длинные, соломенного цвета волосы спутались от морозного ветра, а их кончики и челка были покрыты свежим инеем, что придавало его в общем угрюмому виду некую забавность.
- Кайен, это Канаме – наш сын. Канаме, это Кросс Кайен, поздоровайся с ним, - нежно сказала Джури и обняла мальчика за плечи, слегка подталкивая вперед, чтобы он подошел к незнакомцу ближе.
- Здравствуй, Канаме-кун, - суровое лицо мужчины** озарила легкая улыбка, и он протянул руку, чтобы поприветствовать рукопожатием юного принца. Канаме не спешил с ним заводить дружбу и, прежде чем ответить любезностью на любезность, он поднял голову вверх и посмотрел на чистокровную.
- Джур… Мама, он же охотник.
- Поэтому здесь именно он, а не кто-либо другой, - вмешался Харука, многозначительно глядя на Канаме. Тот нахмурился и мысленно сказал Харуке: «Что-то вы с Джури замышляете, но мне ничего не говорите». В голове чистокровного прозвучал обиженный мальчишеский тон, и он насмешливо приподнял уголок губ. Вслух же он сказал:
- Джури, распорядишься насчет чая?
Женщина лишь кивнула и поспешила покинуть комнату, провожаемая заинтересованным взглядом охотника. Когда ее шаги стихли, он посмотрел на Харуку, который терпеливо ждал.
- О, прости. Можно? – Кайен указал пальцем на белоснежную колыбель, обитую ажурным кружевом. Куран-старший махнул рукой и повел гостя вглубь комнаты, где и стояла колыбель с маленькой принцессой внутри. – Ну, здравствуй.
Глаза мужчины с любопытством разглядывали дитя, которое спало, мирно посапывая. Кайен никогда не видел вампиров-младенцев. Сочетание почти абсурдное, ведь охотнику приходилось сталкиваться либо с кровожадными монстрами, либо с могущественными чистокровными, вроде Джури и Харуки. Он, конечно же, знал, что и чистокровные рождаются и бывают маленькими детьми, но по долгу службы ему не приходилось иметь с ними дело, и как следствие, он даже не мог себе представить, что и вампиры могут быть беспомощными и милыми.
- Такая… ненастоящая, - зачарованно произнес Кайен, не отводя взгляда от дитя. – Как кукла.
- Вампирские дети все такие – словно из фарфора, - пояснил Харука и повернулся к Канаме, который ревниво наблюдал за происходящим, очень напоминавшим сцену из какой-нибудь мелодрамы. Такому не место в доме вампиров – обители кровожадных чудовищ.
Внезапно малышка раскрыла глаза, и Кросс даже охнул – такими они были огромными. Увидев перед собой незнакомое лицо, Юуки начала хныкать, а потом разразилась отчаянным плачем, на который прибежала Джури.
- Что, эти самодовольные балбесы тебя обижают? – проворковала Джури, беря ребенка на руки.
- Мы ее не обижали, - возразил охотник. Харука засмеялся и хлопнул его по плечу:
- Ладно, пойдем в мой кабинет, там поговорим.
- Отец! – воскликнул Канаме и строго посмотрел на чистокровного. Не оборачиваясь, Харука ответил:
- Сиди здесь, Канаме. Мы позже все обсудим.
Охотник покинул дом только через пару часов, за все это время Канаме искусал себе все пальцы, покачиваясь на стуле и глядя на часы. Когда дверь захлопнулась, он вскочил и подбежал к Харуке. Ноги на ширине плеч, руки на талии – казалось, что мальчик вот-вот прыгнет или начнет показывать чудеса физической подготовки, но его рассерженный взгляд давал понять, как на самом деле мальчик был зол.
- Пойдем со мной, - спокойной сказал Харука и повел Канаме за собой в кабинет. – И прекрати злиться.
Канаме обреченно вздохнул и, войдя в кабинет, послушно сел в кресло и приготовился слушать «отца».
- Этот охотник, - начал Харука, присаживаясь рядом, - поможет нам защитить Юуки.
- Ты бросаешься из крайности в крайность, - заявил Канаме. – Ты не доверяешь ни одному вампиру, и ты решил заручиться поддержкой охотников.
- Не к феям же лесным мне идти, - саркастично заметил чистокровный.
- Он – убийца вампиров с самого рождения. Сомневаюсь, что вот так резко он поменяет свое мнение и начнет нас защищать.
- Хорошо, - Харука хлопнул по столу. – Назови мне хоть одного человека среди вампиров, которому я могу доверять.
- Айдо, - уверенно и не раздумывая, ответил Канаме. – Айдо Нагамичи – твой верный союзник. Или ты и ему не доверяешь?
Чистокровный в размышлении потер виски.
- Не знаю, я ожидаю предательства ото всех. Тем более от Ридо можно ожидать чего угодно, не сомневаюсь, что ему удастся подкупить любого, кто ему понадобится. Ичиджоу я уже не доверяю, после того как он убрал собственного сына. Что-то тут не так.
- Согласен, - кивнул Канаме, - и почему-то мне кажется, что он связан именно с Ридо.
- Вот видишь, - Харука ткнул пальцем Канаме в грудь, - а ведь я всегда считал Ичиджоу преданными друзьями нашего клана. Но если ты его подозреваешь, то у меня и вовсе сомнений нет. Чего же я тогда могу ожидать от Айдо?
- Клан Айдо верно служил нам, Куранам, с незапамятных времен, когда они еще были чистокровными и не смешали свою кровь с людьми и аристократами. Ичиджоу, в общем-то, тоже меня никогда не предавали. Это сейчас, с отменой монархии, у вас творится какое-то светопреставление.
Харука горько усмехнулся.
- Интересно то, что мы против Ридо, который пытается эту монархию восстановить.
- Я против тирании. И если монархия предполагает, что правитель должен быть тираном, то в аду я видал такую монархию.
- А вдруг он станет превосходным королем? – хитро сощурившись, спросил Харука. Канаме расширил глаза от удивления.
- Издеваешься?
Харука поднял руки вверх, будто он сдается.
- Кстати, хотел спросить. Этому охотнику, Кроссу, уже около трехсот лет. Я пытался узнать о нем что-нибудь и выяснил только, что его называют «вампир без клыков» и что он совершил какой-то ужасный грех в прошлом, в результате чего он и получил это долголетие и молодость. Что, по-твоему, это может быть? Хотя бы примерно.
Канаме сложил руки на груди и посмотрел на Харуку в упор.
- Могу сказать точно. Охотники – те же люди, у которых усилены реакции и все пять органов чувств. Но чтобы получить физическое превосходство и практически непобедимость, надо не просто быть великолепным охотником, - Канаме замолчал на секунду, выдерживая паузу. – Кросс явно пил кровь чистокровных. В больших количествах. В настолько больших, что он до сих пор жив и молод, и останется таким еще долгое время.
Харука был ошарашен, но все еще недоверчиво смотрел на мальчика. Тот снисходительно усмехнулся и склонил голову набок.
- Каждый, кто стоит на несколько ступеней выше себе подобных, приносит в жертву что-то, что очень ценно. В данном случае – честь и уважение. Более чем уверен, что многие в мире охотников не просто не одобряют, но презирают его за это. Однако, мое уважение он этим способом явно заполучил.
- Что ж, - растерянно произнес Харука, - если он пошел на это…
- Я все еще сомневаюсь, Харука, - мягко перебил Канаме, вставая с кресла. – Но время все расставит по своим местам, не так ли?
Всем своим видом он дал понять, что разговор на эту тему окончен. И когда уже его рука опустилась на ручку двери, мужчина полушепотом его спросил:
- А могу ли я верить тебе, Прародитель?
- Не беспокойся, - не оборачиваясь, ответил мальчик, - я не забуду, что вы для меня сделали.
«Да, я не забуду. Я не забуду, тот страх и ужас, что мне пришлось испытать. Я не забуду пустой гроб, в котором лежали окровавленные детские одежды. Я не забуду, как высасывал душу из младенца вместе с его кровью. И я не забуду ту надежду, что подарила мне Юуки, когда я посмотрел в ее глаза. Не забуду, что эти глаза напоминают мне о Саюри».
___________________________________________________
* Если кто не замечал (а лично я не замечала, пока не увидела отдельную картинку), то этот рисунок совпадает с тем, который образуется при выстреле из “Кровавой Розы”.