Выбрать главу

Сегодня Дарк никуда не спешил, а ехал медленно, наслаждаясь движением по непривычно пустынной и тихой дороге. Он и так опоздал на встречу на целых три дня, и несколько лишних часов задержки роли уже не играли. Если Анри счел возможным его подождать, то Аламез без труда найдет старого доброго ворчуна посреди опустевшей рыбацкой деревни или на берегу, на том самом месте, откуда каждый день отходил паром к чужому, шеварийскому берегу. В противном случае, то есть если Фламмер решил отправиться за головами Каталины Форквут и ее шеварийских хозяев в одиночку, то с этим уже ничего не поделаешь. Дарку пришлось бы искать соратника в крупных городах по ту сторону Немвильского озера: в ближайшем к границе Верлеже или в нынешней столице Шеварии, Удбише.

Аламез ехал медленно. Гнать коня было не только неразумно, но и опасно. Хоть в поле, через которое шла дорога, и не виднелось ни души, но моррон не сомневался, за ним издалека приглядывают несколько пар зорких глаз. Вблизи от побережья находилось много войск. Готовые в любой миг вступить в бой пешие и конные отряды герканцев пока скрывались по лесам, где терпеливо ожидали приказа о выступлении. Их дозорные наверняка держали одинокого всадника на прицелах дальнобойных, осадных арбалетов, и если им хоть что-то не понравилось бы в его поведении, то пальцы стрелков без колебаний немедленно нажали бы на спусковые механизмы.

Главный закон войны жесток и неумолим: Чужак всегда останется чужаком, даже если он вроде бы твой соотечественник и от рождения благородных кровей. Провоцировать ни солдат, ни просто вооруженных людей нельзя, если, конечно, тебе дороги жизнь и спокойствие. Твои действия должны быть просты и понятны. В них не должно таиться даже призрачного намека на двусмысленность.

Чувствуя на спине пристальные взоры затаившихся в кронах деревьев часовых, Аламез успешно миновал близкий к лесу участок дороги, и лишь когда удалился от опушки на расстояние большее, чем дальность полета болта из самого мощного арбалета, позволил себе наконец-то пришпорить почти заснувшего на ходу коня. Уже через четверть часа взору моррона предстала тихая водная гладь Немвильского озера, а он сам оказался на развилке трех одинаковых, как сестренки-близняшки, дорог. Указателя, конечно же, не было. Местные жители и так прекрасно знали, какая дорога куда ведет, а пришлый люд редко приближался к пограничному берегу. Шевария была совсем не той страной, куда часто жаловали герканские торговые караваны и ищущие в далеких путешествиях спасения от хандры и скуки высокородные господа.

Одна из трех дорог точно вела в Мефлеж, но вот какая именно, моррон не знал, и хоть пытался найти ответ по многочисленным следам на земле, но так и не смог. По всем трем дорогам в последние дни прошли толпы народа, а пастухи прогнали столько скота, что определить было ничего невозможно. Лишь в одном Дарк был уверен наверняка: каждое ответвление вело к покинутым жителями деревням, и в конце любого из трех путей его ожидала примерно одна и та же картина – зловещая тишина опустевшей округи и устрашающий вид оставленных хозяевами домов.

Впервые за все время странствия Аламез пребывал в растерянности, не решаясь, по какой из трех дорог ему направить коня. Ни натренированная логика, ни богатый жизненный опыт не могли подсказать озадаченному моррону ответ, но тут ему на помощь пришло само Провидение. Вдали на одной из дорог показались крошечные фигурки всадников. Их было всего трое – слишком мало для конного разъезда, но слишком много для обычных посыльных, ведь вестовые ездили поодиночке даже в опасное военное время.

По мере приближения всадников стали заметны детали их одеяний. На всех троих были плащи, под которыми явно скрывались кольчуги. На головах скачущих были шляпы, а не шлемы, но Дарка это не ввело в заблуждение. К нему приближались военные, на всякий случай маскирующиеся от, возможно, тайно проникших в округу шеварийских шпионов, а не обычные господа, вдруг решившие непогожим, пасмурным днем совершить небольшую конную прогулку. Их лошади казались чересчур замученными да чахлыми и, похоже, сильно недоедали. До такой степени измождения бедных животных могли довести лишь прижимистые интенданты пехотных полков, не видящие смысла хорошо кормить перевозчиков продуктовых телег да развозчиков вестовых.

Дарк не ошибся. Еще до того как всадники подъехали к нему вплотную, он точно определил род занятий троих молодых людей и их принадлежность не к конному, а к пехотному отряду. Вот только с целью их спешной поездки моррон оплошал. Как мог Аламез догадаться, что троим армейским посыльным, случайно встреченным им в чужой местности, прекрасно известно, кто он таков?