Я убежден, что журналист, захотевший добиться популярности или сделать карьеру на разоблачении «махинаций» российской разведки, обречен на неудачу. После двух-трех попыток он неизбежно выдохнется из-за отсутствия материала и вынужден будет спешно переквалифицироваться. Не говорю уж о неблагородстве и антипатриотичности подобного способа самореализации.
Иноземную клевету на разведку мы уже привыкли воспринимать довольно спокойно, но аналогичные писания доморощенных клеветников для меня лично глубоко оскорбительны, ибо они незаслуженно чернят не только отдельных представителей разведки, но и целый коллектив. От истерических подчас «разоблачений» разведки в нашей собственной прессе исходит тот же аромат, что и от книги Форсайта.
В «Четвертом протоколе» много всяких страстей. Человеческая жизнь, как представляет дело автор, в советской разведке не стоит ни гроша. Преследуемый английской полицией советский разведчик кончает жизнь самоубийством. Если на пути разведки стоят мешающие ей люди, их хладнокровно убирают. Пули у разведчиков, естественно, отравленные. Ну и, конечно, автор не мог обойти стороной известное утверждение о причастности КГБ к организации покушения на папу римского.
Форсайт выступает скорее не как литератор, а как идейный борец с нашей внешней разведкой. Тут уже образовался довольно тесный творческий клубок. Предатель Гордиевский консультирует Форсайта и сам присутствует и действует в «Четвертом протоколе» под фамилией Андреев, а затем Форсайт консультирует другого предателя, Кузичкина, и пишет восторженное введение к его книге «В стенах КГБ». Книга, по его мнению, «восхитительная», а сам предатель «верх обаяния» и, как всегда бывает в подобных случаях, занимал, конечно, «ключевую должность» в «самом сердце» разведки.
Действующих лиц в книге Форсайта довольно много. Здесь и английская аристократия, и умудренные жизненным опытом руководители английских спецслужб, и английские разведчики и контрразведчики (естественно, большие патриоты и умницы), и английский вор, сочетающий в себе две ходовые профессии — домушника и медвежатника, но тоже большой патриот, когда дело доходит до шпионажа. Есть и руководители советской разведки, нелегалы, агентура. Упомянутый ранее перевербованный англичанами советский разведчик Андреев был «взят» на основе компрометирующих его материалов (фотодокументов о его интимной связи с японкой). Западные критики нашей разведки и контрразведки метод вербовки агентуры на основе компрометирующих материалов считают антигуманным и даже варварским, а использование ими самими этого же метода считается делом законным и даже богоугодным.
В книге также выведены «хищный и злобный» глава нашего государства Андропов, «опустошенный, спившийся и запуганный» Ким Филби, упомянуты Джордж Блейк и некоторые другие люди, с которыми мне приходилось регулярно общаться по роду своей службы. Что из себя представлял Ю.В.Андропов, я уже написал. Понятно, что ничего общего с одиозной фигурой, вышедшей из-под пера Форсайта, настоящий Андропов не имел.
Джордж Блейк в книге только упомянут, но, естественно, в негативном контексте. О Блейке уже многое сказано и написано и у нас, и за пределами нашего государства, и сам он недавно написал интересную автобиографическую книгу «Иного выбора нет». В ней даны ответы на все вопросы, которые могут возникнуть у самого взыскательного читателя, интересующегося удивительной жизнью этого человека.
Для меня Джордж Блейк — не только борец с фашизмом, человек, неустанно искавший на своем жизненном пути идеалы добра и справедливости, но и интересный собеседник, товарищ и коллега по работе.
В одной из бесед с ним мы неожиданно обнаружили в наших биографиях общую страницу: и в его, и в моей жизни многое было связано с Египтом. В юности Блейк жил и воспитывался в доме своих родственников в Каире, а самым близким ему человеком в идейном отношении был его двоюродный брат Анри Кюриэль, такой же правдоискатель, как сам Джордж Блейк. Поиски правды привели Анри Кюриэля к изучению коммунистических идей, и он стал, по существу, первым египетским коммунистом и создателем первой египетской коммунистической организации. Анри Кюриэль считал, что выход Египта из состояния рабства, бедности, невежества и мрака только в построении социалистического общества. И дело здесь не в том, насколько Кюриэль был реалистичен в своих взглядах, а в его стремлении бескорыстно служить трудящимся Египта, искать пути обновления страны. Среди моих каирских знакомых первого периода были люди, лично знавшие Анри Кюриэля, жавшие ему руку и получившие от него знания о социализме.