- Всё кончено друг! Мои часики скоро остановятся и без твоей помощи мне не обойтись. Только ты сможешь разрулить тут после. - Они сидели в Московском офисе у Жени друга. И тот непонимающе с выпученными глазами смотрел на всё ещё лучшего друга.
- Вы что с Ленкой повздорили? - Он далеко не радовался, наоборот понимал, что друг без неё не сможет, а он уже привык.
- Не дождёшься! - Криво улыбнулся, понимая, что друг не посмеет нарушить семейную идиллию. Знал, что ещё любит его жену, и дружеская привязанность останавливает от опрометчивых действий. - Я умираю Жень. Сердце. У меня порок. Стремительно развивающийся, осталось не много, врачи предлагают воспользоваться донорством, но я как представлю у себя в груди чужое сердце, мне становится не по себе. Да и жить опять с несбыточной надеждой, когда впереди в очереди есть куда моложе, чем я.
Друг не принимая услышанное за правду, нахмурил брови.
- Послушай, если есть шанс, почему ты его отвергаешь?
- Я боюсь Жень! Так я ещё поживу какое-то время, и там шансы, - он покачал ладонью в стороны, - конечно, есть, да возраст у меня, не мальчик уже.
- Ты сейчас всерьёз? Сидишь и рассуждаешь, лучше стопроцентно умереть, чем иметь хотя бы на половину шанс? Друг я тебя не узнаю!
- Тебе не понять! – Произнес мужчина, убитым голосом опуская голову.
- Давай разъясни мне, что бы я понял. – Друг наоборот, принял боевую позицию.
- Жень я не для того тебе всё рассказал. Вот и представь, как я Лене скажу. Как мне жить оставшееся время и видеть в её глазах сочувствие или наблюдать попытки спасти меня. Жить, думая только о том, как она переживает, и как будут рушиться её надежды на моё спасение. Я не хочу.
- Возможно, ты и прав. Но давай всё-таки мы с тобой поборемся. Вдвоём. От моей поддержки не откажешься?
Женя видел, как друг облегчённо вздохнул. Нельзя хранить в себе такой груз, нужно не бояться поговорить с тем, кто окажет сильную моральную поддержку, подумал тогда друг. А потом он нашёл ему донора. У одного знакомого, женщина попала в серьёзную аварию, так сложилось в тот момент он оказался просто в нужном месте, и выяснив, что спасать уже нет смысла, убедил родственников отдать её сердце во благо спасения жизни друга и те согласились. Но этот упрямый глупец увидел в больнице, в соседней палате молодого юношу перекинулся с ним парой фраз, подарил предназначенное ему сердце. После Женя понял, что дни друга сочтены. Одно было не понятно, как он скрывал своё недомогание от Лены. И решился спросить.
- Лена разве не догадывается, что ты не здоров?
На что, тот хитро улыбнулся.
- При ней боли не такие резкие, я терплю. Ухожу типа мне надо, пью свои таблетки, и уже не так явно ощущаются боли.
- Слушай, ты просто ненормальный.
Больной друг, лишь слабо дёрнул уголками губ.
А теперь он один по просьбе друга должен разгребать все его пожелания. Вроде маленькая Софи не обделена, но её мать спит и видит квартиру в Москве и будет с помощью Эли отбивать пороги не только суда. Лене тоже достанется, она будет давить морально, он знал её методы и не мог допустить ещё большие душевные терзания для той, без которой свою жизнь больше не представлял. Судебный процесс можно затянуть на годы, и на это тоже уйдёт приличная сумма денег, нервов, которые ему не нужны. Евгения мучило данное обещание другу, сделать всё, что бы София получила приличную сумму к восемнадцати годам не раньше. Виктория была женщиной из категории, кто использует ребенка, как средство для достижения личных целей, а сама не планировала для неё будущее. Его друг хотел подстраховать свою дочь и сохранить её часть наследства до сознательного возраста. И вот сейчас что бы уберечь Елену от ненужного давления со стороны этих двух хищниц, ему следует принять предложение одного дальневосточного магната и увезти на какое-то время её и Кирилла. Осталось только убедить, насколько необходима им эта поездка. Полгода до вступления прав на наследство лучше провести отсюда подальше, а там он что-нибудь придумает.
Лена обнимая сынишку, раскачивалась в детской на кресле-качалке, не пряча и не контролируя поток нескончаемых слез. Сердце рвалось на части, обида на покойного мужа вместе с ними рвалась наружу. Она не понимала, как можно было не заметить его плохое состояние, неужели она настолько была увлечена сыном и даже не могла предположить, что муж серьезно болен. Но потом пришло озарение, что бы она сделала, узнай об этом раньше, чем помогла? Он хотел, что бы она до последнего его вздоха была уверенна в его неуязвимости и силе. Даже последние удары слабого сердца были в их доме, но она не была рядом, он отправил их с сыном Италию, и страшную новость сообщила домработница, как потом оказалось, это была медсестра, которая находилась всегда рядом на всякий случай. Только в тот день и она не смогла помочь. Он многое продумал, но почему-то не смог отсрочить свой скоропостижный уход. Детские ручки гладили женщину по волосам, и в глазах этого малыша была осознанная печаль и сочувствие.