Утром завезла куриный бульон в больницу к Евгению, не задерживаясь в палате, проинформировала, что едет лично убедиться, в каких условиях его подопечная и чем ей можно ещё помочь. Поблагодарив свою женщину за искреннее проявление чуткости в сторону незнакомки, он влюблялся в неё ещё больше.
Мальчишки игрались, догоняя друг друга в больничном парке. Альфия сидела на скамейке в длинном тёмном махровом халате на худеньком теле, с распущенными волосами ниже плеч. При виде девушки с опущенными плечами Лена сразу прониклась теплотой. Альфия заправила прядь за ухо, смущённо посмотрела в сторону приближающей компании. Поняла, что эффектная женщина в лёгком светлом брючном костюме и есть возлюбленная Евгения.
Она слегка улыбнулась ей, отметив невинный и грустный взгляд девушки с большими глазами. Хоть вид был уставший, но черты молодого лица довольно симпатичные.
- Привет. – Поздоровалась первая.
- Здравствуйте. – Ответила девушка приятным, но тихим голоском.
Подбежали мальчишки, один маленький и модный с разумным взглядом, другой высокий, темноволосый, стильный, парень.
- А ты кто? – Спросил, любопытно разглядывая девушку Кирюша.
- Привет, малыш. Меня зовут Альфия, - мило улыбнулась, протягивая руку мальчику. – Ты наверно Кирюша, самый умный и красивый на свете?
Он засмущался, сдерживая улыбку, посмотрел на мать.
- Привет, - Пожал её руку Дима. Он с интересом посматривал на девушку. Оценив, насколько она приятная внешне и молода, очень молода, на вид он принял её за свою ровесницу, решил поумничать – Круто выглядишь!
Девушка усмехнулась, забирая руку.
- Спасибо. Но бывало лучше.
Лена выгнув брови, посмотрела на ребят.
- Альфия, раз ты шутишь, значит, тебе уже лучше. Скажи, когда тебя выпишут? – Присела рядом с девушкой. По телефону они уже немного пообщались и заочно познакомились.
- Врач говорит. Минимум неделю. Швы хорошо заживают. Только говорит лечение нужно серьёзное. – Посмотрела на Диму смущаясь. – Мы можем поговорить одни?
Лена понимала, тема не для мужских ушей и тем более мальчишеских.
- Конечно, Дим, займи Кирюшу, вон там горка для деток, своди его. – Указала в сторону одиноко стоящей пластиковой горки.
Оставшись одни, Елена взяла девушку за худенькую ручку.
- Не стесняйся, говори.
- Мне нужна будет гормональная терапия и наблюдение у специалиста. – Опустив голову, девушка выронила слезу, продолжила. – Спасибо, что помогаете. И мне так стыдно, что я беспокою вас, когда Евгений Андреевич тоже в больнице.
Лена погладила её по шелковистым волосам.
- Ты не одна. Если мой мужчина говорит, что ты ему дорогой человек, значит и для меня.
- Спасибо. – Девушка хлюпнула носом, вяло улыбнулась. – Он и так для меня слишком много сделал. И мне очень неудобно.
- Перестань. Я пойду, поговорю с твоим доктором. И когда тебя выпишут, мы заберём тебя к себе. Будешь мне помогать с Кирюшей. – Лена подмигнула. – Хочешь стать частью нашей семьи?
Девушка не верила своим ушам, расплылась в искренней улыбке.
- Я буду счастлива, помогать вам, как могу, дома прибирать, нянчиться, ходить в магазин…
- Стоп, стоп. Я не служанкой тебе предлагаю быть. Только моей помощницей по воспитанию сына, - улыбнулась, посмотрев на своих играющих парней. – Младшего.
Альфия, хихикнула.
- Я поняла!
- Женя сказал у тебя образование психолога, это очень здорово, я подумаю, как реализовать твои знания.
Лена узнала у доктора все рекомендации по восстановлению девушки, вышла обратно на улицу. Перед глазами предстала картина. Дима держит девушку за руку, изображая гадалку, рассказывал ей что-то, и она, придерживая шов, смеётся над его словами. Младший сын тоже сидел и рассматривал свои ладошки.
- Нам пора, Альфия. – Лена прервала веселье детей. – Мальчики, вы позже ещё увидите Альфию. Она будет жить у нас.
- Здорово. – Подскочил Дима.
К вечеру успела заскочить в больницу к Жене. У дверей его палаты оставили охрану. Явно не для защиты. Хорошо, что детей она оставила дома. Недовольно поджав губы, вошла к нему.
- Милый, а что конвой тут делает? – Присела рядом с кроватью, нервно поглаживая простынь. Он по-прежнему ещё не вставал.
- Бояться, что сбегу наверно. – Улыбнулся.
- Они, что охренели совсем?
- Да не переживай. Отверчусь, как-нибудь.