Стоящая напротив девушка видимо была действительно профессионалом своего дела, поскольку на ее лице не дрогнул ни один мускул, когда она её увидела. А может она привыкла видеть среди здешних постояльцев опухших девиц со смазанной косметикой и щелочками вместо глаз?
Закрыв дверь перед лицом горничной, Аня привалилась к ней спиной и глубоко вздохнула.
Она, черт возьми, действительно была беспомощной. О чем она думала, когда решила рвануть через пол страны в поисках новой жизни на новом месте? Она, которая даже понятия не имеет о том, сколько сейчас стоит хлеб в магазине, не говоря уже о прочих бытовых моментах. У неё ведь и денег может не хватить, ведь в отличие от мужа и этой засранки, которую искренне считала своей подругой, Филатова не готовилась к разводу заранее. У неё и мысли не было, чтобы завести отдельный счет или скрывать часть доходов. Карточка для мелких расходов и машина были всем, что осталось у неё от прошлой жизни.
А сколько кстати денег у неё на карте?
Раскрыв мобильное приложение, она нервно закусила губу глядя на появившуюся цифру и несколько красных ниже с суммами списанных денег, что она потратила накануне. Раньше расходы её мало волновали. Она не привыкла экономить. Всегда считала, что, если не хватает денег для жизни, нужно не сократить расходы, а пойти и заработать еще доходов. Можно было бы позвонить отцу и попросить немного в долг, если он еще не успел все потратить, но от одной этой мысли кончики губ сами собой опустились вниз. Мама погибла несколько лет назад в авиакатастрофе, когда возвращалась из очередного отпуска. С папой отношения уже тогда были напряженными, а после того, как не стало мамы, их общение практически сошло на нет. Они списывались пару раз в месяц, когда она уже привычно высылала ему оговоренную сумму денег. Второй раз он писал, когда они заканчивались, чтобы попросить еще. Через неделю отец будет ждать очередной платеж и, когда он не придет, разорвет ей телефон звонками, чтобы рассказать о том, какая она неблагодарная, ведь он всю свою молодость работал двадцать четыре на семь, чтобы дать ей достойную жизнь и образование.
Окончательно осознав, что сон ушел безвозвратно, Аня окинула взглядом номер, пытаясь понять за что она отвалила такую сумму денег. Вчера вообще об этом не возникло и мысли. Когда поняла, что глаза слипаются из-за непривычки долгой езды, особенно в ночное время суток, свернула по ближайшему указателю, не задумываясь о стоимости жилья. Наверное, пора было начинать включать голову, иначе еще парочка таких остановок и ей просто не хватит денег, чтобы снять нормальную квартиру по приезду.
Решив отложить все сложные вопросы на пару часов, Аня пошла в душевую. Теплая вода, вкусный запах шампуня и тщательно вычищенные зубы помогли взбодриться и на мгновенье поверить, что все не так и плохо. Привыкший к частым командировкам и ночевкам в гостиницах мозг цеплялся за привычные баннеры поведения, спасая ее от мысли, что все безвозвратно разбито. А безвозвратно ли? Мазнув ладонью по запотевшему зеркалу, чтобы увидеть свое отражение, она прочитала ответ в глубине своих синих глаз. Да. Она не сможет простить, даже если Кирилл со столицы будет ползти за ней на коленях, причитая о том, как любит во весь голос.
Одинокая слеза потекла по щеке, но Аня злобно её смахнула, щурясь. Ну уж нет, она не скатится в глухую депрессию из-за этого козла и его потаскухи. Выхватив из дорожной сумки расческу и попытавшись расчесать волосы, натурально зарычала. Без привычного шампуня и маски, а также многочисленных спреев, что ее парикмахер велела наносить на влажные волосы, длинные белокурые пряди совершенно не хотели прочесываться, как бы бережно она не старалась проводить расческой. Решив расчесать их уже после сушки, она принялась осторожно разбирать волосы пальцами, обдавая их теплым воздухом из фена. Если бы не уходовые процедуры, на которые она ежемесячно тратила маленькое состояние, Аня побоялась даже представить, как бы выглядела сейчас. Наверное, как на школьных фото, где её каштановые кудри никогда не хотели формироваться в хоть какое-то подобие прически и ей приходилось туго заплетать их в косу. Сейчас же, когда из зеркала на неё посмотрело привычное отражение белокурой синеглазой девушки, Филатова привычно заправила волосы за уши и улыбнулась себе. Вышла улыбка какая-то грустная, поэтому она прекратила попытки заставить себя поверить, что её мир не разбился вдребезги три дня назад. Ведь он разбился. Навсегда. И она не будет собирать осколки. Она перешагнет их и пойдет дальше, как бы сложно это ни было.