— Тебе никто не поверит, — захохотал он, парадируя гиен и выдавая свою нервозность.
— Я прямое подтверждение твоих отношений со студентками. Уверена, в институте найдётся много брошенных и обиженных, готовых расплатиться с тобой. Скорее всего и Алиса со второго или с третьего курса. Угадала?
— Ну ты и стерва, Люся! — цокнул Эдуард, а я прям представила, как он вытягивает руку и судорожно ищет пачку сигарет, спрятанную на кухонном шкафчике. — Столько лет притворялась покладистой и послушной наседкой, ничего и никого не видящей кроме семьи, а тут целое перевоплощение тупой курицы в хитрую лисью шкуру.
— Я готова была всю жизнь заботиться о детях и о твоём комфорте, любить тебя, безоговорочно верить и обожествлять твой авторитет, пока ты не протащил меня мордой по куче грязи и не разбил розовые очки. Знаешь, как больно впиваются осколки разочарования в глаза? Ты выпустил стерву, так что не смей провоцировать меня ещё больше. В конце концов, я могу честно объяснить Ромке, почему нам пришлось съехать. Он уже взрослый мальчик и способен самостоятельно сделать выводы в отношение отца-гуляки.
— Ты не посмеешь настраивать детей против меня, — процедил, часто сопя в трубку.
— Посмею. Зачем скрывать от них то, что ты полон дерьма? Чем раньше простятся с иллюзиями, тем лучше.
— Хорошо. Развод, так развод. Насчёт алиментов я тебя предупредил. Не рассчитывай на прежний уровень. Содержать бывшую жену не собираюсь.
С той стороны что-то грохнуло и в динамиках повисла тишина. Похоже, аппарат не выдержал Эдькиного гнева и подружился со столом или со стеной. Я вдохнула успокаивающий аромат остывшего чая, покатала на языке последний глоток, ополоснулась ковшиком, стоя в тазике, и подлезла к Ларке под бочок. Удивительно, но перепалка с Эдом не нарушила мой сон. Провалилась я в него сразу, стоило голове почувствовать мягкость подушки и тепло одеяла.
Глава 8
Не думала, что у кого-то утро начинается через три с половиной часа после того, как я легла спать. Из приятного времяпровождения меня агрессивно выдернул стук в дверь. Было ощущение, что в ход пошла кувалда, и дверь вот-вот сдастся наглому вторжению.
Кое-как сползла с лежака, скрипя несмазанными шарнирами и жутко скучая по ортопедическому матрасу в комплекте со специализированной подушкой. За окном висела невнятная серость, еле-еле обозначившая рассвет, а экран телефона демонстрировал пять тридцать и насмешливо крутил у виска.
Сложно передать весь спектр злости, что заливал насыщенным красным мне глаза. Был бы под рукой дробовик с солью… Вот у кого свербит с утра пораньше в заду?
Натянула тёплую кофту поверх застиранной футболки, как смогла прилизала ладонями вылезшие из косы волосы и, вспоминая все междометия, что хитро вкручивал дед в бороду, сдвинула щеколду и толкнула дверь, ёжась от противного потока ветра, холодными языками скользнувшего по ногам.
— Привет, — как насмешкой светилась улыбка парня, стоящего с той стороны. Правда, окатив меня любопытным взглядом, радость на его лице значительно померкла и подёрнулась неловкостью. — Я Димон. Меня Семёныч прислал. Сказал, что требуется срочное спасение красивой девушки.
Парень смущённо зарылся пятернёй в волосы, потоптался на крыльце, ожидая с моей стороны какой-нибудь реакции на его шутку, но в данный момент я была не в состояние реагировать на что-либо.
— Кофе? — сухо проскрежетала, распахивая дверь шире и указывая рукой на кухню.
Димон кивнул, потом отрицательно мотнул, но всё же переступил порог, отсёк от дома холод, стащил с ног грязные сапоги и пошёл по указанному направлению. Я же, повторяя про себя вспомянутые ранее обороты, вернулась в комнату и оделась поприличнее. Умывание и чистку зубов оставила на потом. Не на свиданку иду.
— Я тут похозяйничал и поставил чайник, — подскочил с места Димон, стоило мне появиться в проёме. — Ты прости, что разбудил. Просто дядька сказал, чтобы пришёл пораньше, а у нас утро начинается в пять часов. С петухами, — добавил, снова теребя копну волос.
Пока закипала вода достала чашки, всыпала в них растворимый кофе, выставила на стол сахарницу и вазочку с печеньем, всё это время из-под ресниц рассматривая парня. Лет тридцать, плюс-минус пара лет, рыжие волосы, но не простецкая рыжина, а благородный медный отлив с прядями бронзы, зелёные глаза, веснушки на широкой переносице, добродушное лицо, особенно когда растягивалось в улыбке.