— Вы не поедете с ним, — мужские руки с лёгкостью сдвинули меня с места и захлопнули дверь. — Сядь в салон и не устраивай представление.
— Представление? А ты ничего не попутал? Это не твой корабль, а мы не твои матросы! — топнула ногой, чуть не задохнувшись от возмущения. Наглости и самомнения у этого мужика было столько, что его вот-вот могло разорвать на части.
— Да у моих матросов мозгов и дисциплины больше, чем…
— Чем у меня? — рявкнула, обрывая разглагольствования Русланчика. — Ну, знаешь…
Больше я ничего не успела сказать. Только безмолвно шлёпала губами и ошарашенно смотрела, как Дмитрий вытаскивал детские кресла и передавал их Руслану, а тот споро устанавливал у себя и пристёгивал к ним моих детей. И самое главное, те послушно поднимали руки, разводили ноги, помогали с защёлкой замка, ускоряя процесс пришпиливания.
А следом я была бесцеремонно оторвана от земли, засунута в салон и утянута ремнём так же, как дети, притихшие на заднем сидение. Возмущённо повернулась к ним и наткнулась на обожаемый взгляд Ромки, направленный на Руслана и любопытный Ларкин, подёрнутый усталой сонливостью.
— И чтобы не смел садиться за руль, — процедил на прощание Диме Рус, завёл двигатель и сдал задом, увозя нас от дома Анфисы.
Я ничего так и не поняла. Что нашло на брата Фисы? Чем провинился перед ним Димон? Как мы оказались в чужой машине и безропотно молчим?
За окном проносились отдыхающие поля, поредевшие леса, окутанные печным дымом деревеньки, одиночные ветряки и экспериментальные площадки с чернеющими экранами солнечных батарей. Невзначай влетел и вылетел вопрос: какой дурак установил их в округе, где холодно и пасмурно большую часть года?
— Почему ты так грубо обошёлся с Димой? — прервала тихо бубнящее радио, отвлёкшись от темнеющего горизонта.
— Он собрался управлять автомобилем выпивший, — снова стал заводиться мужчина, до скрипа стискивая оплётку руля. — Если бы Дмитрий поехал один, я бы не вмешивался. Но он, не моргнув, посадил в салон детей. Тебе рассказать о возможных последствиях?
Я бы ответила чего-нибудь в защиту Сытникова и пятидесяти грамм, принятых на душу, но в голосе Руслана слышался такой надрыв, будто последствия он испытал на собственной шкуре.
— Ты мог объяснить мне, не валяя парня по сугробам, — как можно мягче заметила, отрываясь от нашего отражения в стекле и переводя взгляд на суровое лицо водителя. Даже в тусклом мерцании приборной панели было видно, что Руслан по-мужски привлекателен. Не слащав и приторен, как Эдик, не простецки симпатичен как Дима. Что-то хищное, объёмное, многогранное и властное сквозило в его обличие. Может нос с небольшой горбинкой и с острыми крыльями, может густые брови с росчерком белёсого шрама, может загадочная чернота в глазах, горячо ощупывающая бесконтактно. — Я ответственно отношусь к безопасности своих детей.
— Очень на это надеюсь, — буркнул он под нос и переключил радио на канал с песнями.
Наверное, это действие означало конец беседы, что я с удовольствием поддержала. Вот ни капельки не хотелось общаться с хамоватым и бескультурным типом. Даже с учётом того, что он двоюродный брат Анфисы. Фиса! Меня так закрутило на дне рождения, что я совсем забыла показать ей скрины переписки с мужем.
С трудом дождалась пока доехали до дома. Пока Руслан донес Ромку до кровати, избавил его от одежды и укрыл одеялом. Пока откланялся и свалил, окинув мои хоромы нечетабельным взглядом. Хамло, привыкшее крутить весь мир на своём члене! Заперла калитку и сразу набрала номер Фисы, надеясь получить хоть какие-нибудь объяснения.
— Людик, — нетрезво мурлыкнула в трубку Анфиса. — Как вы там? Русик не сильно лютовал?
— Фис, ты мне можешь сказать, что это было? — нервно спросила у неё, ставя разогреваться чайник и растапливая остывшую печку.
— Да чего тут рассказывать, — преувеличенно громко вздохнула она, растеряв всю весёлость. — Димка выпил немного и полез за руль, а для Руслана это как красная тряпка для быка. Его прям взрывает от происходящего.
— Мне показалось, что у него произошло что-то плохое в прошлом, — осторожно шагнула в неизвестном направление.
— Два года назад жена села за руль в нетрезвом виде и не справилась с управлением. Его сынишке сейчас было бы пять лет. Как твоему Ромке. Рус тогда был в четырёхмесячном рейде на другом конце света. Ему даже не сообщили о случившемся и хоронили без него. С тех пор Руслана тригерит в такой ситуации. Димка знает, поэтому совсем не обиделся. Наоборот, переживает, что забыл об ответственности и позволил уговорить мужикам пропустить стопку.