— Господи, Фис, а я на Руслана всех собак спустила. Теперь так стыдно.
— Брось, Людка, ему иногда полезно спуститься с небес на землю. Возомнил себя царьком на своём корабле. Привык, что команды по щелчку выполняются. Надеюсь, ты ему дала отпор?
— В меру своего воспитания, — заверила её и чуть не забыла об угрозах бывшего. — Мне тут муж написывал в невменяемом состояние. Правда, проспавшись, постирал всё, но я сделала скрины. Перешлю тебе. Вдруг понадобится.
Распрощалась, отправила сообщение с вложением, получила от Фисы смайлики с поднятыми большими пальцами и отключила телефон, чтобы никто сегодня больше не смел меня беспокоить. За никто я имела ввиду почти бывших родственничков и Диму, снедаемого виной и градусами. Мама обычно звонила в обед по скайпу.
Плеснув себе крепкий кофе, сползла на табуретку и уставилась в чёрное окно. Горечь напитка растворялась в собственной горечи, что до боли плавила горло и выжигала глаза. Не знаю, сколько так промедитировала, тупо глядя в темноту, но в какой-то момент экран окна подёрнулся рябью и обрисовал контуры детского тельца, сдавленного бездушным куском железа, а следом плачущего над не осевшей ещё могилкой отца, потерявшего хищность, властность и ориентир к счастью.
Отчаянно всхлипнула в голос, нарушая густую тишину. Не знаю, кого мне в тот вечер было жалко. То ли себя, чувствующую дикое одиночество, то ли Руслана, одиноко плывущего в этом мире.
Глава 16
Ночью совсем не спалось. Чёртовы мысли круговоротом вертелись в голове, воронкой спускались вниз, где в груди набирали обороты и гулко бились о рёбра. Или это сердце лупило по ним, с трудом справляясь с эмоциями. Заснула лишь под утро, но и этот сон больше напоминал кошмарные провалы в пекло.
Чего только не намешалось там, кого только не принесло ко мне в сновидение. Громадная Алиса с отросшими клыками обжаривала меня на сковороде, помешивая и переворачивая большими вилами, рядом прыскала ядом свекровушка, проходя раздвоенным языком по губам, шипя и тарахтя погремушкой на хвосте в экстазе, где-то внизу стучал козьими копытами Дима, подбрасывая дрова в жаровню, Марта плескалась в чане с кровью и хохотала, крича, что я сама виновата, что не стоило отшивать рыжего. И всем этим ужасом дирижировал Эдик, подпирая огненное небо антрацитовыми рогами и инспектируя степень моей прожарки.
Проснулась я в какой-то нереальной тишине с ощущением заложенных ушей и саднящего горла. В окно светило бледное солнце, намекая на позднее утро, с кухни несло подгоревшими гренками и жжёным сахаром, крича о том, что там кто-то хозяйничал без меня, а самое главное — дети, которые без присмотра должны были стоять на головах и разбирать на запчасти мебель, отсутствовали в радиусе нескольких десятком метров.
Взмокшее от кошмаров тело моментально обдало льдом и липкой изморосью. Ромке пять, Ларчику два. Куда они могли деться? Мозг сразу спроецировал шокирующие картинки. Завязли и замёрзли в снегу, выпавшему слоем больше метра. Попали под колёса нетрезвого лихача, прыгающего по лежачим полицейским. Заблудились в лесу, до которого идти километров десять.
Не помня себя, всунула ноги в тапки, накинула халат, ломанулась к входной двери, с силой толкая её, и осела на пень, что стоял на крыльце. Площадка и тропинки расчищены, дровница заполнена, Ромка носит от сарая поленья, Лара перетаскивает в жёлтом ведёрке щепу и высыпает в большую корзину, а работой моих детей снабжает Руслан, орудуя топором.
Я так и сидела бы, наверное, пялясь на широкую спину, крепкие руки, подтянутую задницу и чётко выверенные движения, если бы Ларка не увидела меня и не запрыгала с криком «мама».
— С ума сошла? Околеть решила? — воткнул топор в колоду Рус и в несколько шагов оказался на крыльце.
Подхватил подмышки, содрал с пня и с лёгкостью внёс в прогретый дом, обдав разгорячённым по́том. И знаете, что самое страшное? Меня повело от этого чисто мужского запаха как голодную кошку в гоне. Пальцы на ногах поджались, вдоль позвоночника пронеслась крупная дрожь, под ложечкой засосало, а внизу живота саккумулировался жар, ноющей болью плавя внутренности.
— Ты чего здесь делаешь? — нашла в себе силы и вывинтилась из его захвата. Отошла подальше, чтобы до носа не доносился животный запах. — Как проник в дом?
— Перемахнул через забор. А дверь Ромка открыл, когда увидел, что я снег раскидываю. Вдвоём мы уже решили сюрприз тебе сделать. Мелкую покормили, сами поели, оделись и гулять пошли.