И, уже на ходу бросив эти слова, Рейнгольд умчался.
Марк в полном смущении смотрел ему вслед. Никогда еще подобные сцены не разыгрывались так бурно, как сейчас, а волнение синьора Ринальдо превзошло все, что происходило до сих пор. Что же такое случилось? Неужели маэстро увез синьору Бьянкону? Похоже на то.
В доме консула Эрлау царила страшная суматоха. Капитан Альмбах, немедленно поспешивший сюда, с величайшей энергией и осторожностью принялся за поиски своего племянника, но они ни к чему не привели. Неоспорим был только один факт: ребенок бесследно исчез, и невозможно установить, ушел ли он из сада по собственному побуждению или его куда-нибудь заманили. Никто не заметил ничего подозрительного, никто не хватился мальчика, пока за ним не пришла Аннунциата. Бедная маленькая итальянка заливалась слезами, хотя на ней не лежало никакой вины, так как госпожа сама позвала ее в дом. Ребенок был достаточно большой, чтобы не нуждаться в безотлучном надзоре, и часто играл один в саду, если все выходы были закрыты. Гуго все еще не решался высказать подозрение, которое он вполне разделял с братом и которое с каждой минутой крепло в его душе. Намек на возможность похищения был встречен общим недоверием. Разбойники в центре города, да еще в лучшей его части! Нет, это невозможно! Скорее верилось в несчастный случай. И в наступающей темноте еще раз принялись за поиски в соседних садах и во всей близлежащей округе.
Тщетно старался Эрлау успокоить свою приемную дочь, представляя ей всевозможные случаи, допускавшие благополучный исход, — Элла ничего не хотела слушать. Не произнося ни слова, бледная как смерть, с совершенно сухими глазами, сидела она возле него после долгих бесплодных розысков, которыми частью сама руководила. Хотя Гуго ни единым словом не обмолвился о своем подозрении, мысли молодой женщины приняли то же самое направление, и чем необъяснимее казалось исчезновение мальчика, тем более неотвязным становилось воспоминание о вчерашней встрече, о дикой ненависти Беатриче, о ее страстной угрозе. В душе Эллы все сильнее становилось предчувствие, что здесь было настоящее преступление, а не простой случай или несчастье.
К дому примчался экипаж и остановился у подъезда. Элла, вздрагивавшая при малейшем шуме, бросилась к окну, ожидая получить известие о сыне, и увидела, как из экипажа выскочил ее муж и бросился к дому. Через минуту он уже стоял перед ней.
— Рейнгольд, где наше дитя?
Это был крик отчаяния, смертельного страха, но в нем звучал и упрек, от которого он почувствовал себя совершенно уничтоженным. От него требовали ребенка, как будто он был виноват в том, что мать лишилась его.
— Где наше дитя? — повторила Элеонора, тщетно стараясь прочесть ответ на лице мужа.
— В руках Беатриче, — твердо сказал Рейнгольд. — Я опоздал, не успел отнять его, она уже бежала со своей добычей, но по крайней мере я напал на след. Джанелли выдал мне ее, негодяй все знал, если не был сообщником, но он видел, что я убил бы его, если бы он не указал мне дороги, по которой она уехала с ребенком. Она бежала в горы, по направлению к А. Нельзя терять ни минуты. Я только хотел сказать тебе это, Элла! Прощай!
Эрлау, с ужасом слушавший рассказ Рейнгольда, приступил было к нему с вопросами и советами, но Элла не дала ему выговорить ни слова. Как ни ужасны были сообщенные ей сведения, они придали ей мужества.
— Рейнгольд, возьми меня с собой! — решительно сказала она.
Он сделал отрицательный жест.
— Невозможно, Элеонора! Ведь это будет погоня на жизнь или смерть, и если я достигну цели, то, может быть, и борьба не на жизнь, а на смерть. Тебе там не место, я один должен бороться. Или я возвращу тебе сына, или ты меня больше никогда не увидишь. Будь спокойна! Ведь возможность спасения в руках отца.
— А мать тем временем должна в отчаянии томиться здесь? — страстно воскликнула молодая женщина. — Возьми меня с собой! Ты не знаешь, как я сильна, когда надо действовать, тебе нечего бояться слез и обмороков; я все могу перенести, кроме неизвестности и бездействия, все лучше тревожного ожидания известий, которые могут долго не приходить. Я еду с тобой!
— Ради Бога, Элеонора! — с ужасом воскликнул Эрлау. — Что за идея! Это может кончиться гибелью!
Рейнгольд несколько мгновений молча смотрел на жену, как будто желая убедиться, насколько достанет у нее сил, затем быстро спросил:
— Можешь ты быть готова через десять минут? Карета ждет внизу.
— Даже гораздо раньше!
И Элеонора исчезла в соседней комнате. Консул еще раз прибегнул к просьбам, увещаниям, уговорам, но Рейнгольд резко остановил его.