Часть V. Глава 3. ШОКОЛАД. СВЕТА УСТРАИВАЕТСЯ
В отличие от Лили, Марина таинственными образами прошлого, вставшего сегодняшним днём, поражена не была, после болтовни Лили немного охолонула, отошла от своей любовной жажды и могла рассуждать более холодно, что вовсе не значило более умно, потому что в последнее время девица постоянно пыталась найти в складывающейся ситуации что-то положительное для себя. Она заметила, что Лиля сидит сумрачней, чем обычно, неулыбчива, как-то недовольно рассеянна, и приписала это рассказу Филиппа. «Понятно, отчего наша красавица хмурится: Филипп увидел вчера особу поважнее, и твоя физиономия сильно поблекла. На тебе платье за двести пятьдесят, а не за тысячу, в твоей шкатулке с золотом браслеты с крупными бриллиантами не прописаны, к твоему муженьку чёрной „Волги“ с личным шофёром не прилагается. Эта Маргарита, возможно, ещё и покрасивей тебя, и помоложе. Раз деньги есть, какая женщина себя не украсит! Филипп на неё, бесспорно, уже нацелился, и твоя карта бита. Да и раньше ты уже ему приелась, недаром в его обращении с тобой и вежливость, и предупредительность исчезли. Скоро ты уедешь с разбитым сердцем, Филипп потолчётся-потолчётся около новой пассии, но там муж намного серьёзнее твоего Александра, и придётся нашему красавцу отстать, свои планы бросить и вернуться ко мне. Вот тогда я и посмеюсь! Но каков Филипп! С каждым разом, после каждого проекта всё значительней и важней, всё самодовольней! Надо же было так улыбнуться судьбе! Всего одна — случайная, незапланированная! — встреча с Марио, и всё разворачивается на сто восемьдесят градусов. Пофартило, пофартило, факт. У меня отец с братом за деньгой в Москву подались, но нас с мамой ежемесячными тысячными переводами пока не балуют, так, перебиваются, перескакивают с места на место, то на одной работе попробуют, то на другой. Брат какую-то девицу с ребёнком завёл… В общем, не фонтан. А ты! Всего одна, всего одна встреча — и мир расцвёл! Почему именно тебе? — и так не был обделён: и красив, и молод. Мои в Москве болтаются без особых перспектив, а стоило ли уезжать, если и здесь так прекрасно можно было устроиться? Да, видно, не всем. Всё-таки это несправедливо: просто сидел на месте — и привалило. Ну ничего, как привалило, так со мной и поделишься в скором будущем».
— А что, Филипп, теперь твоя ценность зависит от толщины кошелька заказчиков Марио? — съязвила Марина.
— «Толщины кошелька заказчиков Марио», — повторила Лиля. — Интересное предложение: четыре слова подряд в родительном падеже.
— Добавим ещё одно, — решил Филипп и оформил: — От толщины щели кошелька заказчиков Марио, из которой сыплются деньги на мои великие изыскания. Само собой, моя физиономия остаётся при мне и тоже немаловажна.
— Немаловажна, немаловажна, — пропела Света, пробираясь между своим и Лилиным столами к стулу с чашкой в руке и поглядывая в окно. Неожиданно её ленивый взгляд сменился на заинтересованный, и, не давая Марине продолжить разговор, Света начала комментировать обстановку на улице: — Смотрите-ка, из кондитерской какие-то коробки вынесли и прямо на тротуаре сложили. К чему бы и что в коробочках? Ага, и продавщица вылезла. В тулупчике на халате, оно и понятно: холодновато. Что ж это выкинули, что должно так скоро купиться? Ого, уже и народ собирается. Двое, трое, пятеро. Как хотите, а я мимо такого пройти не могу.