Подарком заинтересовались все, даже Лидия Васильевна грузно поднялась с места:
— Ишь ты!.. — и проворчала, удаляясь к своему столу: — С жиру бесятся на чужом горбу…
Марина тоже подошла к Филиппу и не преминула кольнуть:
— А ценник для чего? Чтобы случайно не недооценил?
Филипп презрительно посмотрел на Марину:
— Марио не из тех, для кого несколько сотен в ту или другую сторону имеет значение, а ценник он оставил, чтобы я мог поменять кольцо, если оно по каким-то причинам мне не подойдёт.
— В самом деле, почему кольцо, а не перстень? Как-то по женски…
Филипп опять презрительно скривился, вспомнив слова Марио:
— Ещё чего — перстень… Платформа какая-то, тащишь аэродром на пальце или авианосец…
— Верно, удачных перстней я ещё не встречала, — поддержала Филиппа Лиля. — И совсем не по-женски: кольцо мужское и по размеру, и по работе. — Она лукаво улыбнулась: — А что ещё подарили?
— Парфюмерию: одеколон «Aramis» для отца и «Шапку Наполеона» для матери. Хочешь, переадресую?
— Ни в коем случае. К тому же, — весело, с той же хитринкой в глазах протянула Лиля, — она у меня есть.
— Надо тебя обнюхивать почаще.
— Лучше пойдём покурим, обменяемся впечатлениями.
На облюбованном месте для перекура Лиля остановилась и начала, даже не взяв в рот сигарету:
— Теперь-то ты понимаешь, что Марио уже приступил к решительным действиям? Сегодня он практически признался в любви.
— Нисколько. Должен тебя разочаровать, но в квартире мы с ним оставались одни, и он не только не обнаружил никаких притязаний, никаких намёков, а, наоборот, огорчился, потому что мать не застал. Твоя гипотеза рассыпается.
— Напротив, обрастает новыми подтверждениями. Слова, сказаны они или нет, значат мало — человека показывают дела, и они говорят о чувствах. Ты ведь и сам не ожидал, что сегодня такое последует. Он вручил тебе две тысячи — так?
— Так.
— То есть то, за что ты ишачил бы в нашей конторе с девяти до шести полтора года. Тебе это привалило за два месяца, я уже не упоминаю о начале знакомства. Но и это показалось Марио недостаточно, и он увеличил свои благодеяния вдвое. Ты представляешь, сколько надо бегать, чтоб всё это достать?
— Это доказывает, что Марио окружает хлопотами ценного работника, чтоб не сманили.
— Куда? У тебя есть на примете место, обеспечивающее за пару часов в день тысячу в месяц, подвоз на работу и обратно, рестораны, бары, изысканную жратву и ювелирные украшения?
— Пока нет, но сейчас на дворе другое время: поищу — может, и найду.
— Желаю тебе плодотворных поисков, потому что тебе придётся ими заняться в не очень далёкой перспективе: если ты и дальше будешь разыгрывать непонимание, изображать венец целомудрия, то манна небесная закончится. Любое терпение имеет предел, Марио не будет возиться с тобой и задаривать тебя вечно. Не ответишь на его чувства — выкинет тебя из кооператива, вот и устраивайся.
— Ты просто зациклилась, у тебя постоянный сдвиг по фазе.
— Тебя время поджимает, оно не ждёт. Новый год на носу. Как сам говорил, отделочные работы закончатся к концу февраля. Что тебе надо? Прямых слов, однозначного предложения постели? Это последует не позже марта. Что скажешь тогда?
— Что это не мой роман и Марио ошибся адресом.
— А что будешь делать? Сидеть на ста двадцати рублях? Ты о матери хотя бы подумал?
— Лиля, ты вбила себе в голову какую-то чушь! Говорю же тебе, что я ничего не заметил, что я ничему не подвергся. Если хочешь знать, то перед тем, как вернуться с перерыва, я сам в машине — сам, первый! — полез к нему обниматься и целоваться.
— В машине, на виду у всех, перед праздником! Ничего себе нежность напоказ… Это надо было делать в квартире. Тогда потянуло бы на ласку, подобие интима, пусть немного, пусть слегка, а сделать это посреди города, чуть ли не на улице!.. — Лиля недовольно пожала плечами: — Ясно как день: твои поцелуи — просто выражение благодарности и поздравление с наступающим. Марио не олух — он это прекрасно понял и, конечно, оскорбился. Я бы на его месте была бы глубоко уязвлена.
— Ты на одном несуществующем городишь другое…
— Наверное, даже не в губы — так, побегал по щекам.
— А ты ему хочешь вручить рецепт на французские изыски в моём исполнении?