— Увы, придётся тебе разочароваться…
Приехав, сёстры поднялись первыми, отец с сыном задержались минут на двадцать, управляясь с коробками и чемоданами.
— Всё втащили? Вот молодцы!
— Сара, голодна, наверное? Я сейчас с обедом…
— Нет, это подождёт. Давайте сначала с багажом разберёмся. Марио, Валерий, давайте распаковывать. Сперва вот эту.
В самой большой коробке стоял здоровый, дюймов на тридцать по диагонали, телевизор. Сара продолжала командовать:
— Пульт вытащите. А теперь подсоедините антенну и нажмите «search» — он отыщет все каналы и лучшую настройку в память забьёт, чтобы при переключении не возились. Так, это видео с полной программой и всякими функциями: стоп-кадр, замедленный повтор, двухскоростной поиск назад и вперёд, покадровое воспроизведение. Пульт можно из полиэтилена не вытаскивать, меньше пыли наберёт. Музцентр с магнитофоном, радио и лазерной вертушкой, на неё тоже программа: проигрывание по желанию в заданной последовательности.
Марио обалдел: плеер с компакт-дисками по тем временам был в Союзе вещью практически неслыханной и недоступной.
— Сара, ну ты отличилась! Зачем так пышно?
— А как же иначе? Родная кровь! Вот какой красавец удался! Как не порадовать племянничка! Теперь с чемоданами. Этот сразу на кухню.
В самом тяжёлом чемодане была еда. Семья с восхищением рассматривала самодельные сыры и колбасы, доставаемые тётей, ветчину, молочное, сладости, фрукты, ликёры.
— Это сырые, полуфабрикат. Плёнку в паре мест проколоть — и на железку, на огонёк. Пальчики оближете. Ветчина из магазина, готовая, а сметанка собственная, вино тоже своё. Держи, так поставь. Это йогурты, в посылки раньше не клала, боялась: всё-таки жидкость.
— А что это?
— Типа сливок с фруктами. Лаура, масло возьми, тоже своё. Видишь, Марио, что у Сары за хозяйство! Вникай, как-никак наследник.
— Сара, я надеюсь, что в течение ближайших пятидесяти лет мне об этом вспоминать не придётся.
— Спасибо, спасибо, но держать в уме всё-таки следует. Все под богом ходим, у вас сейчас обстановка неясная. В любом случае, если тут дела не пойдут, собирайтесь и к нам, к теплу, на солнышко. Вместе будем фермой управлять. Воздух там — красота! Соусы к спагетти, ликёр. Жаль, пиццу не рискнула взять… С шоколадом вы уже знакомы, но здесь побольше и поразнообразнее.
Извлечённые из серванта вазы и лодочки быстро заполнились «Марсами», «Твиксами», «Сникерсами», «Баунти» и «Милки Веями», «Милками» и «Виспами», всевозможными батончиками с молочными наполнителями, тонкими ломтиками кексов в блестящих упаковках, конфетами с двух- и трёхслойными начинками, суфле и прочим. Рядом поставили коробки с «Ферреро» и «Рошер», печенье в шоколаде и печенье со сливочными прослойками, рулеты с кремом, клубничным, малиновым, абрикосовым джемом. «Действительно, родная кровь: со всей широтой к тем, кого любят», — думала Лаура, вспоминая хлопоты Марио перед Новым годом.
— Ой, фрукты! Откуда?!
— Не мои — из магазина, а там — то ли из рефрижераторов, то ли из Египта. С этим управились. Осталось всего-ничего: пара чемоданов.
— Сара, ну как тебе не стыдно! Разве можно так тратиться!
— И, сестрёнка, одно удовольствие! У вас этого пока нет, а у меня, кроме вас, никого нет. В могилу всё не утянешь, куда про запас копить, а Марио — ангелок синеглазый. Худенький, весь в заботах, всё в разъездах по кооперативным делам, вы же звонили, знаю — пусть набьёт пузико. Теперь к зрелищам. — Сара потащила всех к оставшимся чемоданам. — Это видеокассеты. Порно не привезла: боялась, что на таможне тормознут. Блокбастеры, ужасы с колдовством, комедии, фантазии на псевдоисторические темы. Всё на итальянском, но вы разберётесь. Это музыка — рок, немного диско, итальянцы — мне по сборке записали, по твоим указаниям. На компакт-дисках то же: «Bon Jovi», «Europe», рок-классика, диско, подборка из последних Сан-Ремо. Вечером оценишь: прослушаешь, посмотришь, заодно и с пультами освоишься. Осталась только одежда.
Львиная доля из оставшихся полутора чемоданов предназначалась для Марио: ему достались джинсы, вельветки, кожаные штаны, прекрасный спортивный костюм с кроссовками «Puma», футболки аргентинской и итальянской сборных, ведущих европейских и латиноамериканских клубов, великолепные свитера, диковинные рубашки, укороченная, до середины бёдер, изящно расклешённая книзу дублёнка, такая мягкая на ощупь, что так и тянуло в неё облачиться. Для Лауры выкладывались украшенные чешуёй, стеклярусом и бисером, увешанные жемчужными висюльками кофточки и джемпера.