Часть VII. Глава 4. ФИЛИПП В ГОСТЯХ (ОКОНЧАНИЕ)
— Ну что, понравилось?
— Да, здорово снято. Это на макетах, наверное?
— Скорее всего. Давай передохнём, колбаски на железке пожарим, шмотьё посмотрим и к очередному раунду, если не устал. Двигай на кухню.
После колбасок, которые Марио и Филипп благополучно умяли, даже не прикоснувшись к хлебу, Марио выложил на стол йогурты.
— Это что такое? — Филипп видел такую упаковку в первый раз.
— Типа кефира с фруктами, только нежнее и жирнее. Угощайся, я и сам только вчера отведал, тётка раньше не присылала.
Филипп отдал должное содержимому изящных стаканчиков, после чего последовал за Марио в его комнату оценивать Сарины подарки.
— Вот смотри. Это я первым делом развесил.
— Форма? — Филипп удивлённо воззрился на ряд футболок.
— Ага. Аргентинская сборная, итальянская и клубная. Само собой, «Ювентус», «Рома», «Интер», «Ривер Плейт», «Барселона». Хочешь, возьми что-нибудь.
— Нет, спасибо. У тёти спортивный уклон. Костюм на тебе тоже из её гостинцев?
— Точно, и кроссовки тоже «Пума». Мне и название, и линии нравятся, а то этот «Адидас» чересчур банален.
— А бразильцев ты не почитаешь.
— Уважаю, но особой любви не испытываю. Здесь портки всякие: вельветки, джинсы, это даже не знаю из чего: какая-то плащёвка с блеском. Джемпера. Рубашки я ещё не распаковывал. Может, возьмёшь что-нибудь? — повторил Марио. — Здесь же много.
— Нет, не надо. Тётя для тебя старалась, а так получится, что дарёное передариваешь. Будешь в Италии — сам захватишь что-нибудь в качестве презента, если желание будет. А пока поздравляю: класс, прибарахлился по первому разряду. Носи на здоровье.
— Спасибо. Женские штучки, надеюсь, тебя не интересуют, а то можно и их посмотреть. Мама вчера целый день охала.
— Разве что в виде порнографии. У тебя есть?
— Если и найду, то точно не от тётки. Она не хотела через границу тащить. Маргарита что-то передавала, ещё до Нового года, а я до сих пор не удосужился посмотреть. Сейчас поищу.
Марио открыл среднее отделение секретера, загромождённое справа блоками сигарет с примыкающими к ним отдельными пачками.
— О, фирма! Тоже тётка раскрутилась?
— Она, она, кормилица…
Филипп с восторгом рассматривал пачки. Узкие, длинные, подчёркнуто изысканные и нарядно-цветастые, с названиями, выбитыми выпуклыми буквами, тёмно-красные, коричневые, зелёные, белые…
— «Давыдов». Смотри-ка, наша фамилия.
— Как водка: Смирнов. Только две «f» на конце шлёпают.
— «More», «Fine»… А это? «Эв»?
— «Ив». «Eve» — канун по-английски.
— Канун чего?
— По моему чаянию, так конца света.
— «Республика». Смотри, какой блок интересный.
— Это, скорее, для глаза, для красоты. Не «Marlboro», не «Camel» — всё лёгкие, девчачьи. Для баловства, для дымопускания.
Вытаскивая блок «Республики», Филипп увидел за ним пачку долларов, сразу же погасившую интерес к сигаретному разнообразию.
— Это что, доллары?
— Ага.
— Никогда не видел раньше. Действительно зелёные. — Филипп рассматривал бесцеремонно взятый банкнот. — Сто долларов. С портретиком.
— У них на каждом одна морда. На ста — Франклин, кажется, и надпись, чтоб не путали, на пятидесяти — другая, на двадцатке — третья и так далее. Вся президентская шайка в сборе. Из первых, понятно.
— А откуда они у тебя? Разве клиенты кооперативу баксы платят?
— Нет, к кооперативу это не имеет отношения. Это, так сказать, частная инициатива, чисто индивидуальное предпринимательство.
— И за что же ты их получаешь?
— Лекции читаю.
— Лекции? Кому?
— Евгению и его дружкам. В основном. И другим — так, по мелочи.
— Не думал, что он о своём образовании думает. А на какую тему?