Часть VIII. Глава 3. ОБЪЯСНЕНИЕ
Вернувшись домой, Лаура не успела раздеться, как дверь стукнула вторично.
— О, быстро! Тебе не терпелось снова посмотреть на свой подарок?
— Нет, просто, — Марио поцеловал мать, — свидание выдалось коротким. Я предложил ему в кафе посидеть, но он отказался.
— А, он надеялся минимум на ресторан и сильно расстроился — это изобличает его чревоугодие, — рассмеялась Лаура.
— Ты лучше скажи, как он тебе?
Сев за стол, Лаура постукивала пальцами по дереву.
— Красив, но не охмуряющ. Хуже, чем на фотографии. Здесь одно из двух: либо он фотогеничен, либо за то время, которое прошло с осени, изрядно подурнел.
— Правда? Ты серьёзно говори: я ему собираюсь в любви признаваться.
— Сегодня?
— Завтра.
— А тебе не кажется, что, если подождать до твоего возвращения из отпуска и посмотреть на него новым, отвыкшим взглядом, в нём не обнаружится ничего влекущего? Ещё подурнеет, ты избавишься от первого очарования, нагрузишься новыми впечатлениями, оценишь предмет страсти справедливо, умудрёнными, пресыщенными глазами, и необходимость признаваться отпадёт — она ведь тебя тяготит.
— Неопределённость, нерешённость тяготит ещё больше. Если богу будет угодно, чтоб любовь быстро прошла, это всё равно поймётся через месяц. Тогда, в апреле, я успокоюсь и остыну — отсутствие страсти, освобождение от неё компенсирует унижение, которое я получу в случае возможного отказа. Но я тебя спрашивал не только о внешности. Что ты прочла в его глазах? Каков он в отношении ко мне? Что-то похожее на теплоту просвечивает?
— Увы… Прости, но он сух, себялюбив и приземлён.