Часть VIII. Глава 4. А ЭТО СВАДЬБА, СВАДЬБА, СВАДЬБА...
В понедельник, второго марта, Света не вошла, а ворвалась в кабинет последней, пулей пронеслась к своему столу и, сияя как майская розочка, стала сдирать целлофан с вытащенной из сумки коробки конфет:
— Девочки, мальчики, мы расписались, с чем всех поздравляю и приглашаю в среду на свадьбу. — Света начала обходить всех с коробкой. — Берите, берите больше, знаете же меня: оставите — половину смягчу за милую душу.
— Не волнуйся, семейная жизнь быстро отучит тебя от сладкого, — Марина в последнее время редко пребывала в хорошем настроении.
— Это смотря как себя поставишь. Ты девочка умная, так что, Марина, твои мрачные прогнозы не сбудутся, — возразила Лиля. — А где справлять будете?
— У нас дома, у Костика однушка, а в нашей, мы уже прикинули, и столы поместятся, и в центре места для танцулек хватит.
— А что не в ресторане? — презрительно надула губки Марина.
— Смысла нет: только официанты нажрутся. А так всё гостям, никаких ограничений, музыка своя и шашлыки во дворике — с наигорячей доставкой.
— Ну и правильно. А начало когда? — спросила Лиля.
— В три, чтоб дольше посидеть. Я отпуск на три дня возьму, на свадьбу полагается, а вы, думаю, с Капитошкой договоритесь. Бутылка для него с меня.
— Не надо, мы и сами организуем, — сказал Филипп. — Но его, надеюсь, ты не пригласишь?
— Правильно надеешься: обойдётся. В половине третьего собирайтесь и автобусом. 26-й или 106-й до Рахманинова, остановка у обувного. Увидите, не пропустите: он здоровый. Во двор, пятый блок, второй этаж.
— Ой, номер не говори: я уверена, что дверь будет открыта. — Лиля хлопнула в ладоши, как первоклассница.
— На случай снегопада всё-таки намекну, что налево.
— Принято. Мои поздравления! — Лиля поднялась с места и расцеловала Свету. — По такому поводу надо покурить. Филипп, идёшь?
Филипп тоже подошёл к Свете, поздравил и чмокнул в пухлую щёчку.
— Поехали.
Лиля стала соображать уже в коридоре:
— Я думаю, насчёт подарка морочиться не надо: скинемся по четвертаку с носа, а молодожёны употребят по своему усмотрению.
— Предвижу неприятности от Лидии Васильевны.
— Скорее всего, она что-нибудь придумает, чтоб не идти.
— Ну и чёрт с ней, без неё веселей. Закуривай.
Лиля внимательно оглядела Филиппа:
— А ты что с утра такой взбудораженный, как бы со следами недавно пережитых волнений?
— Тебя в КГБ или ЦРУ без стажировки примут…
Филипп подробно рассказал Лиле о вчерашнем объяснении с Марио; казалось, он испытывал удовольствие, дословно припоминая свои колкие реплики. На его удивление, Лиля выслушала отчёт спокойно, понимающе кивнула, даже похвалила: «Молодец, всё сделал прекрасно», молча выкурила сигарету и аккуратно притушила окурок. Филипп так был уверен в том, что последуют укоры, что их отсутствие подействовало на него как ледяной душ.
— Не слышу обычных комментариев.
— Они излишни.
— Слава богу, что на этот раз мирно проехали. А что насчёт вторника? Ты обещала…
Филипп хотел взять Лилю за руку и обнять, но она неожиданно резким движением сбросила его пальцы.
— Во вторник у меня разболится голова.
— И долго она будет болеть?
— До моего отъезда. — Лиля стала подниматься по лестнице, гордо выпрямив стан.
— Глупо! — почти крикнул Филипп ей вдогонку, но она не обернулась.
«Недаром притихла сперва: специально готовилась, вложила всё в последний облом, — Филипп думал о Лиле со злостью. — Ну и ладно, жалей своего Марио и изображай святой гнев — я из-за него стреляться не пойду».
В среду днём на кухне в квартире родителей Светы шли последние приготовления; мамы молодожёнов усердно работали и руками, и языками: