Часть X. ДОЛГОЖДАННЫЙ СОЮЗ. Глава 1. ИТАЛЬЯНЕЦ В РОССИИ
Лиля, вдоволь налюбовавшись, насладившись и навосхищавшись Марио, Джанлукой, журналом и полученными дарами, поделила со Светой шоколад, рулеты и бисквиты, донельзя счастливая пришла домой, созвонилась с Марио и узнала во всех подробностях обстоятельства увольнения Филиппа.
— Надеюсь, теперь он поумнеет. Ты знаешь, крупицы здравого смысла я стала замечать в нём сразу после твоего отъезда. Вроде бы он разворачивался.
— Разворачивался?
— И даже предполагаю, что развернётся. А ты сам что будешь делать, если у него мозги на место встанут? Вернее, что будет делать твоё увлечение? Или оно похоронено окончательно светлым ликом инвестора?
— Надеюсь, что так. Во всяком случае, не провоцируйте меня на сожаления об утерянном на исходе зимы. Впрочем, в ближайшее время мне точно будет не до них.
— Да, помню, ты говорил, что на тебе ещё магазин висит, кооператив расширяется, компаньону жизнь обустраивать надо. Он, должно быть, в шоке от нашей действительности?
— Почти, но сглаживаем как можем. Кстати, это не совсем шок — ну в том плане, что не непредполагаемый: я его подготавливал перед прибытием. — Казалось, Марио медлил и не хотел заканчивать разговор, поэтому и вернулся к пройденной теме, противореча своим же сказанным только что словам: — Кстати, о каких крупицах здравого смысла сразу после моего отъезда вы говорили и что имели в виду насчёт «разворачивался»?
— Как тебе объяснить… Это лучше чувствуется и видится, чем передаётся словами. Если бы я была с ним в прежних отношениях, узнала бы точнее, но приблизительно это выглядит так: заявляясь на работу в начале марта, он хранил в выражении своего лица не зависть и злобу, а надежду и… словно готовность к чему-то, сумбурно плёл что-то о виноватой во всём весне. Он ждал, он уповал, он скучал без тебя и обрадовался безмерно, когда ты вернулся. Ты сидел к нему спиной и не мог этого заметить, но я узрела, что он прямо-таки цвёл.
— Нет, я тоже разглядел повышенное оживление.
— Это в конце разговора, а в начале было не «повышенное оживление», а самая настоящая эйфория. И это его состояние не было связано с меркантильными соображениями, с деньгами — он словно причаливал к давно желанному и долго ожидаемому берегу. Вкратце примерно так. В общем, если захочешь снова с ним замутить, то делай это не сейчас, а месяца через полтора-два. И с делами разгрузишься, и к новому попривыкнешь, и старое хорошенько помаринуешь и помучишь — чем чёрт не шутит?
Отговорив, Лиля позвонила Свете и, как истая сплетница, поведала ей о невостребованности Филиппа, изложила свои и чужие сомнения в размерах его способностей и одарённости и подытожила:
— Смотри, не проболтайся Маринке о том, что её ненаглядный остался не у дел. Мы, женщины, так подвержены состраданию — того и гляди совсем сойдёт с ума от любви.
Богатое воображение итальянца не помогло представить Джанлуке, что его ждёт в далёких краях. Ступив на землю, он с облегчением увидел под своими ногами асфальт; у людей вокруг было по два глаза, два уха, две руки и две ноги. Солнце гораздо ниже поднималось над горизонтом, было заметно прохладнее, чем в Анконе, но Марио сказал правду: мохеровые шарфы и меховые воротники уже не требовались. Лаура прекрасно говорила по-итальянски, Валерий Вениаминович изъяснялся сносно. Родители расцеловали сына, тепло поприветствовали его спутника, причём мать сразу догадалась, что роль инвестора в образе Джанлуки лишь второстепенная. Гостя, опять-таки к его облегчению, усадили в приличную машину и повезли домой, Джанлука с любопытством осматривал улицы. В одежде людей преобладали тёмные и серые тона, автомобили вокруг были убоги, то тут, то там за пустыми бедными витринами тянулись змеи очередей, но на тротуарах возвышались обыкновенные дома.