— Автопром у вас не процветает, и малогабаритное жильё не в почёте. Поэтому Марио контейнеры с машинами отправлял, а вы занимаетесь жилищным строительством?
— Да, я же тебе говорил, что у нас ни один рынок не освоен.
— Но если люди так одеты, значит, они бедны, а для развития рынка необходим спрос.
— Он и будет расти, просто сначала от хорошо обеспеченных.
— Аа… А почему люди в магазинах везде выстраиваются в очереди?
— Это наша национальная достопримечательность, — рассмеялся Марио. — Игра называется «достать бутылку» или «достать колбасу». Да я тебе говорил.
— Да, я помню, что в магазин нужно заходить с другой стороны.
— К счастью, эти премудрости вас не коснутся, — улыбнулась Лаура. — У нас покупками занимаются исключительно женщины.
— А вон там…
— Это за водкой. Не беспокойтесь, голодными не останетесь, даже если решите расположиться не с нами в квартире, а на даче или в отдельном доме. Но это на ваш выбор: Марио покажет и вы остановитесь на понравившемся варианте.
— Не хандри. Завтра тебя в кооператив свожу, там дома попригляднее этих коробок, а вечером в ресторане посидим без всякой очереди.
— Кстати, об обеде, — добавила Лаура. — Он у меня полосатый: за борщом макароны. Вы не познакомились с русской кухней?
— И познакомился, и оценил, и остался доволен, — оживился Джанлука.
— Ох уж эта Сара! Со всем управится.
— А в вас мало сходства с сестрой.
— Видимо, разные условия…
— А папа молчит. Заработался с Ренессансом?
— Именно. У меня на первом месте практические соображения. Ума не приложу, где вас разместить. Весь кабинет чертежами завален.
— Значит, отпадает, как и большая комната, — сориентировалась Лаура, — она проходная, а с дороги надо хорошенько выспаться. Постелю вам у Марио — и перед сном впечатлениями поделитесь, и выспитесь без проблем. Не бойтесь, он не храпит.
— Я знаю.
Джанлука и Марио не удержались и прыснули.
— Ну и чудненько: согласие — залог успеха… — Лаура круто сменила тему: — Вы сами выбирали эти изумруды? У вас бездна вкуса…
Отец знал о равнодушии Марио к женщинам, но, недовольный этим в глубине души, своё неприятие не высказывал. Лаура относилась к увлечениям Марио скорее с энтузиазмом, а жену и сына Валерий любил и решил нотации не читать и своего ребёнка не перевоспитывать. Что это может изменить? — только отдалит и внесёт разлад. Марио был красив, молод, хотел и мог работать и работал много. Он был сметлив, практичен и хорошо информирован — это ему досталось по материнской линии, и Сара, такая же деятельная, работящая, схватывающая на лету возможности для дальнейшего процветания и хорошо обо всём осведомлённая, не только по крови, но и по духу видела и любила в племяннике родственную натуру; Марио оказался способным и к глубокому анализу с, как правило, верными выводами — здесь уже сказывалось наследие отца. Соединяя и то, и другое, используя это в своих делах, он получал в итоге прекрасный результат. Отец был необходим сыну так же, как и сын был необходим отцу. Валерию Вениаминовичу нередко приходила в голову мысль о том, что, погрязнув в девицах, Марио попросту растратил бы драгоценную молодость, оглупел бы в погоне за юбками и, не работая, шатаясь по ресторанам и валяясь в постели с очередной избранницей, давным-давно перебрался бы на шею родителям и держался бы за это место, не помышляя ни о чём другом, — только бы остаться в устраивающем его положении подольше. Ведя машину, Валерий думал о том, что молчал он весьма кстати: как спокойно, как естественно этот зеленоглазый красавец молвил «я знаю»! Ведь сам такой же, как Марио, и прекрасно обеспечен! Стало быть, верно говорят, что люди этой ориентации во всём выше среднего уровня: и по способностям, и по деньгам, и по положению, и по возможностям, и по востребованности.