— Ты можешь работать на уже сделанный заказ, я обеспечу.
— Нет, я не хочу отбивать у тебя для себя клиентов, которых ты найдёшь, лишать тебя определённо верной прибыли. Пусть это остаётся твоим сегментом. Лучше поместить наши деньги равномерно: и туда, и туда, и сюда. Так точнее не прогадаем.
— Ладно, но наше партнёрство на этом не заканчивается.
Марио собрал волосы Джанлуки и приник губами к его шее (окончание разговора проходило уже в его комнате). Джанлука повернулся, их губы слились.
Машинам Марио посвятил почти два дня, и всё прошло идеально, хоть он и перетрухнул немного, когда облегавшая тело портупея потяжелела и надавила на кожу сильнее, распухнув от пачек купюр.
— К счастью, вас теперь двое против грабителей, — обнадёжил Вован, любовно поглаживая своё приобретение.
— Я гол как сокол, — громко и вроде бы беспечно ответил Марио. — И в квартире то же: все бабки на счетах. Но как знать: может быть, когда-нибудь и обращусь по старой дружбе к вашей компании за квалифицированной охраной. Обеспечите?
— Само собой, будь спок, даже расценки скинем.
— Как дела на рынках? Заполняете околосоюзным извозом?
— Есть, есть потихоньку. Тоже, правда, фирмы пришлось открыть: частным лицам вывозить и ввозить на копейки разрешено, а таможню смазывать при входе и выходе накладно. Да сегодня сам всё посмотришь: пристрой бабки и причаливай к Евгению на базарчик. Он там для начальства, то есть для себя, прилично апартаменты оформил, точнёхонько в центре — поглядишь и обмоем заодно.
— Договорились! Надеюсь, с апартаментами на этот раз без моего папаши управились?
— Не угадал: махонькую консультацию всё-таки взяли и хорошую бригаду попросили, зато резиденция вышла — мм! — смачно чмокнул Вован, — вишенка!
— О, тогда жду соответствующий шашлык.
— Обеспечим. И приятеля захвати: небось, пока с южной кухней не познакомился.
— Не совсем в точку, но припрёмся — замётано. Евгений Савельич, ваш шофёр разобрался?
— Всё в порядке! Ох, Марио, и красоту же ты нам приобрёл!
— А как же! Будете и свою красоту возить. Как Маргарита Борисовна поживает?
— Прекрасно! Забила на нашем рынке изрядную площадь своим рукоделием. Приедешь — увидишь. И берут активно.
— Дай бог! Привет передавайте!
— Да сам передашь: пригласим её в нашу братию. Прекрасная слабая половина любит на прекрасную сильную любоваться.
— А моя нынче только по двору разгуливает с полным боекомплектом, так что дома оставлю. У нас же прибавление семейства.
— Ого! Поздравляю, Владимир Владимыч! Девочка?
— Пацан! — гордо ответствовал Володя. — Тоже Вован, тоже упитанный, тоже кудрявый — весь в папашу!
— Прекрасно! Значит, с нас в перспективе и домик, и тачанка.
— Да базарчик с магазинчиками, — хохотнул Владимир. — Так до вечера!
Джанлука большей частью помалкивал и только на обратном пути поинтересовался:
— Они все, как ты говоришь, бандюги?
— Или бандюги, или из структур, их покрывающих. Нынче это у нас, так сказать, высший свет.
— А почему они все такие жирные? Ведь это рабочие должны быть толстые, потому что едят хлеб и картошку. А эти, наоборот, питаются омарами, устрицами — от этого не растолстеешь.
— Устриц у нас даже в приличных ресторанах я не встречал. Здесь рацион другой: они лопают икру, а к ней прилагаются масло, блины, да и сама икра высококалорийная — вот и распухли. Это в цивилизованных странах жирное брюхо не в почёте, а в Союзе оно пока показатель обеспеченности и благополучия.
— Аа… А настоящий высший свет?
— Его у нас истребили или выслали семьдесят лет назад. Всё не по-людски: все в нашей семье с высшим образованием, а отец в производство подался, потому что даже на профессорский оклад прожить трудно, я к этому откровенные спекуляции прибавляю — так и интеллигенция переводится.
— Нет, вы же остаётесь этой прослойкой, просто от чисто кабинетной работы идёте в практическое применение своих знаний. И спекуляции хороши: рынок насыщается, деньги оборачиваются, всё чаще всплывает стабильная валюта.
— Да, если так смотреть, то нормально. Кроме того, я своими идеями и деяниями перевоспитываю этих жуков: раньше они только наркоторговлей и рэкетом занимались, а теперь с этими базарами и приватизированными фабриками удельный вес бандитизма в их делах уменьшается.