Филипп решил начать с попытки хотя бы частично вернуть потерянное, плюнул на свою гордость и позвонил Валерию Вениаминовичу. Господин Левитин был само благодушие, сама вежливость и сама откровенность. Он терпеливо выслушал дежурные вопросы, задал точно такие же и поведал, что в услугах Филиппа кооператив не нуждается, так как работает не по индивидуальным проектам, а на себя и черпает идеи из заморских изданий. Филипп не счёл нужным поинтересоваться делами Марио, буркнул «желаю успехов, до свидания» и повесил трубку.
«Это просто полоса чёрная, неудачная, — убеждал он себя, сидя на работе и смотря на пустой стул, занимаемый прежде Лилей. — Надо переждать и пока никуда не высовываться. Надобно терпение, а время и так пройдёт».
Квинтет, уменьшившийся в плановом отделе до квартета, в конце апреля как-то притих и заскучал. Лиля не была душой компании, да и поселилась в кабинете незадолго до Филиппа, но её отъезд заставил поблекнуть всех: Лидия Васильевна осталась без собеседницы, иногда утешавшей почтенную даму и в силу своего возраста не огрызавшейся, а улаживавшей частенько появлявшиеся недоразумения; Свете не с кем стало обсуждать свои семейные, чужие амурные дела, достоинства тех или иных персон, веяние времени, ассортимент комиссионок, одежду и прочие животрепещущие темы; Марина, сперва воспрявшая духом после убытия удачливой соперницы и надеявшаяся на то, что теперь-то Филипп возобновит их встречи, опять просчиталась и, получая в ответ на свои призывные взоры лишь молчание, захандрила. Иногда побуждение к действию прорывалось в ней, она пускала пробные камни, но Света оказалась достаточно тактичной и, видя печаль и задумчивость Филиппа, не развивала вступления Марины в свои подколы, а Филипп всё смотрел и смотрел на осиротевший стол и думал, что по сравнению с этим деревом он сам сирота вдвойне: стол потерял только Лилю, а Филипп…
«Дошло до того, что Света меня жалеет, — подумал Филипп и тут же поймал себя на второй мысли: он считал дни до следующей зарплаты! Нет, это невозможно — скатиться на полгода назад, жить так, как прежде, ничего не видеть в перспективе! Это невозможно — надо что-то менять! К чёрту волю бога! К чёрту, потому что у меня остаётся моя. Или я ничтожество — или я выберусь!»
— Мальчики, девочки, гоните по рублю на майский чай, — прервала всеобщее затишье и печальные мысли Филиппа о мрачных днях и необходимости менять ситуацию Марина.
— «Вы этого от меня никогда не дождётесь, гражданин Гадюкин!» — оживилась Света.
— Откуда это, гражданин Удавкин? — поинтересовалась Марина.
— Кажется, из рассказов про Дениску.
— А, припоминаю что-то насчёт Дениски, а насчёт рубля не поняла. У тебя финансовый кризис, или, как предполагал Филипп, на кооперативе повисли жуткие долги и Костик остался без работы?
— Напротив, всё на мази. Марио уже успел второй раз в Италию съездить с ещё более крутым оборотом — кризиса не предвидится, просто меня в мае здесь не будет.
— Ты в отпуск уходишь?
— Нет, перехожу на другую работу.
— На другую работу? — хором удивились Филипп, Марина и даже Лидия Васильевна. — Куда это?
— Да к Марио. — Света наслаждалась произведённым эффектом, посматривая на озадаченные лица и делая вид, что припудривается.
— В кооператив? Ты что, паркет будешь вместе с Костиком настилать или стены штукатурить? — в голосе Марины недоумение мешалось с недоверием.
— Не, это Костикина территория — я в магазин иду. Марио уже оборудование туда поставил, товар загрузил, забегаловки оборудовал и персонал нанял. Так быстро у него всё, просто везде успевает. Позавчера меня пригласил и предложил прекрасное место, так что с мая… ну, в крайнем случае, с середины мая я в коммерции, а увольняться уже сегодня начну.
— Ты уже решила?
— А что решать? И не раздумывала ни минуты.
— Так что ты там будешь делать? Колбасу развешивать?
— Скажешь тоже, Марина! Я — менеджер по продажам! Во!
— А чем одно от другого отличается? — не отставала Марина.
— Уровнем положения, ответственностью, специализацией и, само собой, окладом. У нас магазин будет не обычный, а — ого-го! — всем вкусам удовлетворяющий! Допустим, приходит клиент и хочет купить варенье. Лежит у нас на полках немецкое, отечественное или конфитюр из стран социализма, а он говорит: «Я хочу домашнее, чтобы как у бабушки», а я ему: «Через считанные часы получите», — и сразу фрукты с сахаром в подсобку, там ему варят самодельное, по личному заказу, и доставляют на дом. Или другой заходит, недавно из Финляндии приехал и томится по пирогу с рыбой, а я ему: «Сейчас же организуем». Открываю книгу, читаю рецепт, снова на кухню с ингредиентами, распоряжаюсь, ну, а персонал выпекает, то есть широкий профиль: и магазин, и кулинария, и готовое, и полуфабрикаты, и домашняя выпечка, и салаты, и винегреты, и любые частные заказы. Точка удачно расположена: на стыке уже построенного и только строящегося. С одной стороны все зажиточные, у них и дни рождения, и юбилеи. Не захотят сами возиться — мы обеспечим с доставкой на дом. С другой стороны полно рабочих бригад — и чебуреки, и пирожки с удовольствием на перерыв разбирают. Я уже догадалась: курьера с утра по стройке буду посылать, пусть заказы к часу-полвторого соберёт, а мы исполним и отправим, чтобы после полудня не толпились, а то наплыв неравномерный. Ну, естественно, на мне ещё будет обязанность следить, чтобы ничего не залёживалось, а пользующегося повышенным спросом всегда хватало — в общем, ни потерь, ни дефицита. Во! Работа интересная и, самое главное, вкусная — мне по душе.