— Позвольте мне всё-таки остаться при своём мнении.
Маргарита перекинула ногу на ногу и сокрушённо развела руками:
— Если ты так настаиваешь…
Филипп медленно кивал головой, смотря на обтянутые капроном колени и продолжая разговор как бы только для того, чтобы пауза не внесла неловкость:
— Вы на женской одежде специализируетесь?
— Да. — Маргарита не удержалась от аналогичных кивков.
— А мужчин не намереваетесь порадовать?
Взгляд Филиппа стал более откровенным, приглашая Маргариту к тому же, однако она предпочла не переходить к двусмысленности:
— Пиджаки, другое телосложение, другие детали, масса новых выкроек… Да нет, слишком много хлопот, да и муженёк после своих итальянских двоек и троек будет насмехаться над моей самодеятельностью. Ограничимся для сильной половины вязаными джемперами и шапочками — хватит с вас: у меня и без того расширение на носу.
— Поздравляю! Вы швейную фабрику хотите приватизировать?
— Нет. — Маргарита беспечно махнула рукой. — По крайней мере не в этом году. У меня вообще к госучреждениям стойкое предубеждение ещё с института. Начнёшь разбираться — выяснится, что оборудование допотопное, сквозняки гуляют… странно, как так получается, если рамы наглухо гвоздями заколачивают… треснувшие стёкла, зимой холод, летом жара, до туалета пятьдесят метров, до столовой сотня, и там, и здесь запахи соответствующие. А у нас в квартирке всё компактно, всё под рукой, всё чистенько. Туалет рядом, в ванной хоть душ принимай, отопление зимой отличное, на лето кондиционер, кухня здоровая, — Маргарита улыбнулась, вспомнив: — Как-то даже салаты настругали… — и тряхнула головой, переходя к конкретике: — Пока я решила расширяться, переезжая с меньшей площади на бо;льшую. Евгений сейчас по совету Марио квартиры потихоньку прикупает, чтобы они своим наличием с инфляцией боролись…
— И вы их сберегаете, не продавая…
— Точно. Возможно, в пятикомнатную переедем, хотя я к этой уже привыкла. Вот и думаю: хорошо бы, если б в соседнем доме что-нибудь на продажу выставили, ещё лучше — в этом же, а совсем прекрасно — в этом же блоке.
— А, так у вас будет предприятие с филиалами…
— Да. — Маргарита подбоченилась, стараясь принять гордый вид, но не выдержала и рассмеялась. — Концерн «Нитки и петельки»… Причём, если филиал будет рядом, заместитель не потребуется.
Филипп решил, что пора выводить на сцену Марину.
— Кстати, о ваших подчинённых. Раз уж расширяетесь, могу порекомендовать вам одну особу. Приятная девушка, двадцать лет. Вяжет прекрасно: всю зиму в своих произведениях проходила. Красиво, со вкусом, не без фантазии.
— Интересно, почему бы и нет? Как её зовут?
— Марина, со мной вместе работает, в одном кабинете сидим. Если СМУ разваливается, пусть его части попадут в хорошие руки.
— Если у самих частей руки умелые… А она согласится на переход?
— Не знаю, я не говорил, мне это только что в голову пришло, но… Не думаю, что будет возражать. Она машинисткой работает и вряд ли будет держаться за свои девяносто рублей в месяц. Возьмите на пробу недельки на две. Выйдет толк — оставите у себя. — Филипп улыбнулся. — Берите пример с Марио, устраивайте рабочий класс…
— То есть госслужащих. А телефон у неё имеется?
— Да, я вам дам и домашний, и рабочий. Давайте так сделаем: я с ней поговорю, если в принципе согласится, вы позвоните завтра или на днях… ну, как у вас со временем будет… нам на работу и позовите меня. Я скажу «да» и трубку передам. Ну, а если вдруг заартачится… не обессудьте. Впрочем, у вас с наймом наверняка проблем нет: жалованье вы кладёте приличное…
— Приемлемое: от трёхсот пятидесяти — четырёхсот. При хорошей реализации больше пятисот выходит.
— Неплохо, по сравнению с моей зарплатой более чем вчетверо. Маргарита Борисовна, мне надо бы к вам в ученики напроситься…