— Хочешь, отоварим по первому разряду — сложишь приятное с полезным. Как наше драгоценное СМУ, не развалилось ещё?
— Похоже, это скоро случится, если и Марина себе что-то присмотрит лучше своих девяноста рэ в месяц.
— Ну да, давно пора.
— А ты всё цветёшь… Ну ладно, не буду вам мешать, подбивайте итоги. Марио, мне выйти?
— Не, у нас никаких секретов. Подожди, мы недолго, потом магазинчик покажу, если интересует…
— Угу, угу, делу время, — пробормотала Света и начала разъяснять склонившемуся над столом Марио: — Вот этот сыр нарасхват идёт, я прибавила десять килограммов к заявке на завтрашний завоз, а сахар в избытке. Песок быстрее уходит, это мы не учли, что выпечка сахар с успехом заменяет. В остальном всё в норме, на сегодня средненько, ну как обычно в выходные. Суббота, все по домам. Я вот о чём подумала: лето на носу и фрукты соответственно, а рынок отсюда далеко. Ближе к выходу у нас место свободное, можно даже без прилавка ящики поставить и сбывать клубничку да черешенку…
— Но это скоропортящееся, особенно персики с абрикосами… Что, если пропадёт?
— Не боись, сначала возьмём немного, а ко второй половине дня посмотрим, как идёт. Будет туго — оперативно переработаем в варенье и джем, только стеклотара нужна. Машинка для закрутки у меня есть… Выпечку свежими фруктами украсим, ягоду — в домашние вареники.
— А, в морозилку засунем — и ничего не потеряем.
— Да, ещё можно на зиму заморозить, только это уже вымытое и очищенное от всяких черенков и хвостиков.
— Варенье — в кафе на бутерброды с маслом.
— Джем — к блинам.
— В общем, можно рискнуть. В худшем случае закроем за невостребованностью.
Марио подсел к Свете, подтащив ногой свободный стул, и раскрыл книжку-калькулятор. Светины пальчики с маникюром беж с перламутром скользили по исписанными столбцами цифр страницам. Филипп смотрел на них. Всё расплывалось у него в глазах, кроме лица Марио и его фигуры в полроста. Марио ничуть не изменился, всё так же ослепительна была его кожа, всё так же худощав разворот широких плеч, всё так же свободно облегала его тело одежда, и простота, лёгкость, летнесть этих покровов делали его как бы более доступным, близким, открытым. Доступность манила, близость наэлектризовывала, открытость влекла. Тени от ресниц Марио, падающие на щёки, по-прежнему исключали из сектора обзора не очерченное, не заполненное самим Марио пространство, делали его неважным, отступившим и растаявшим, потерявшимся, не существующим ныне. Филиппа тянули собственные ощущения и стремление к бывшему другу; ему казалось, что это стремление жило в нём долгих восемь месяцев с начала знакомства и теперь выплеснулось наружу, расставив всё по местам и предъявив такой короткий, очевидный, несомненный результат. «Я его люблю».
— Коли вы согласны брать кассу… — рассмеялась Света, подытоживая результаты совещания.
— …то придёт с нами толковать Филипп, то есть уже пришёл. — Марио встал из-за стола, зацепил рукой плечо Филиппа и увлёк его из кабинета, следуя за Светой, уже выпорхнувшей в торговое помещение. — Кроме шуток, деньги нужны?
Интонации Марио совершенно не изменились к двум последним словам — скорее, подчеркнули их будничность, принимая то, что было сказано, как само собой разумеющееся, естественное, но Филипп испугался, даже замотав головой:
— Нет! Нет, абсолютно.
— Ну давай хоть отоварим. У нас всё со знаком качества, высший сорт. И тачка под боком — подвезу, не запаришься с грузом.
Филипп отказался вторично; учитывая едва ли не истеричность первого «нет», Марио понял, что приятель хочет исключить из причин своего появления здесь какой-либо расчёт, намёк на корысть. «И нет этих причин, и я это вижу». — «„Я обращаюсь с требованием веры и просьбой о любви“», — сияли в ответ глаза Филиппа.
— Ну заваливай. — Марио открыл дверцу «Форда», Филипп уселся и подождал, пока товарищ поместится слева.
— Ты Свету не подвозишь?
— Редко, в основном её Костик забирает. В выходные — по родственникам, а в будни он и сам поздно заканчивает: работы много, так что уходят вместе. А ты что хотел спросить?
— А, ну да… Вылетело из головы: не ожидал тебя встретить. Когда у Маргариты сидел, узнал, что она расширяется, и вбросил идею насчёт Марины: она обожает вязать… Маргарита в принципе не против новой работницы, и в понедельник я об этом Марине поведаю…
— И она согласится уйти, лишившись твоего общества? — удивился Марио.