Часть XI. Глава 3. ОГЛАШЕНИЕ (ОКОНЧАНИЕ)
Надежда Антоновна не относилась к натурам с оформленным окончательно властным характером, но некоторые черты, присущие этому типу, развились в ней под действием обстоятельств. Выйдя замуж, она приняла под своё начало хозяйство: на неё легли заботы по кухне, стирке и уборке. Лень Александра Дмитриевича, не процветающего на работе, дома выражалась в том, что он сводил к минимуму семейные дела, в которых нельзя было обойтись без мужчины. Распоряжение скудным бюджетом естественно перешло в руки жены, ей же пришлось растить, кормить, воспитывать сына и заниматься его учёбой. Участие мужа в семейных делах ограничивалось тем, что он изредка давал советы, ещё реже чинил утюг или вбивал гвозди, просиживал свободное от работы время с книгой в руке и каждый вечер регулярно прилипал к телевизору. Всю свою зарплату, за вычетом расходов на сигареты, дорогу и столовую, он отдавал жене, считал своё содержание окупавшимся и миссию главы семейства выполнявшейся. Для улучшения быта и увеличения материального благосостояния он не ударил и пальцем: время на дворе смутное, его годы не те, на хлеб с маслом и чай пока хватает. Жена понимала, что, даже если бы на дворе было другое время, даже если бы Александр Дмитриевич был молод, даже если бы они сидели на хлебе и воде, муж всё равно ничего не предпринял бы, — и растягивала жалованье до следующей получки, стремилась что-то отложить, бравшись за частные уроки. Бразды правления оказались в её руках, вторая половина с радостью отошла на второй план. Надежда Антоновна с грустью возглавила ячейку общества, поняла, что с таким мужем мечты о покупке новой мебели, переезде в изолированную квартиру или хотя бы ремонте так и останутся мечтами, и сосредоточила свои помыслы на единственном детище.
Филипп был родным, Филипп был красавцем, Филипп был умницей, Филипп был тихим вежливым мальчиком. Надежда Антоновна восхищалась и гордилась им, оберегала, лелеяла, сдувала пылинки, приложила титанические усилия, чтобы Филиппа не забрали в армию (отметим в скобках, что и мать Марио, дивясь красоте своего творения, спасла его от армейских радостей). Если не в её, то в жизни сына должны были реализоваться успех, удача, благополучие. Счастье и обеспеченность сына стали самыми заветными желаниями, она хотела этого в первую очередь для него самого и только потом — для себя, чтобы Филипп стал отрадой её старости и умиротворял её на закате лет. Сама она не могла способствовать достижению этих целей и горько сетовала на судьбу, но постоянные думы о сыне привели не к тому, что он полностью завладел её сердцем (это уже произошло давно и однозначно), а она отождествила его жизнь со своею и вошла в неё, как к себе домой.