Стояло лето, шёл июнь. Вечер, как и день, выдался трудовым и жарким. Остывая от приятных забот в наступавшей ночи, парочка тихо переговаривалась на даче у Марио; его вопрос прозвучал буднично, как нечто само собой разумеющееся:
— Хочешь переспать с Маргаритой?
— Нет. — Филипп с удивлением поднял глаза. — А с чего тебе это в голову пришло?
— Так… Она произвела на тебя сильное впечатление ещё тогда, в ноябре — отчего же не постараться пополнить коллекцию драгоценным скальпом?
— Да нет, серьёзно, мне после тебя ничего не надо, то есть никого.
— Но это не после — это между, — улыбнулся Марио.
Филипп не мог понять, разыгрывает ли его Марио или на самом деле предлагает авантюру.
— Мне сейчас Лилия вспомнилась…
— Ну да, они похожи — и для тебя это будет как бы приятным экскурсом в прошлое. И новое, и воспоминания вместе — это же здорово, зачем отвергать?
— Да нет, я имел в виду совсем другое: она всегда приветствовала введение в постоянный роман каких-то отвлечений, возможности отхода и с той, и с другой стороны. Но там всё было решено: она была замужем, разводиться не собиралась, в голове держала свой переезд — для неё это было естественным, а нам зачем разбавлять наши отношения привходящими интрижками? Ну, у тебя ещё Джанлука, из Италии, с твоей второй родины — и ваша любовь, и память о восхитительных днях на юге, да и со своими инвестициями он едва ли не совладелец кооператива. Партнёр, друг, компаньон, знакомый, просто красавец, наконец, — и ваши отношения понятны, а с какой стати, с чего ко мне Маргарита приложится, зачем мне тебе изменять, если я сейчас в сексе с женщиной наверняка не получу того, что даёшь мне ты? И с моей стороны всё будет пресно, не по-настоящему, а с твоей — к чему тебе моя неверность даже разовая, фрагментарная?
— Ты моралист.
— Да тут и с нравственной, и с практической точек зрения всё более чем сомнительно. И потом, откуда ты знаешь, что она согласится? Сам же говорил, что женщины её склада… если не сразу, то никогда.
— А ты откуда знаешь, что «сразу» не было? Может, было, но она это хранила в тайне и не выставляла наружу ни действием, ни словом, ни взглядом.
— Ты просто сводник, поэтому с Лилей быстро нашёл общий язык.
Марио улыбнулся вторично.
— Нет, это не совсем сводничество… или совсем не сводничество. Ты остаёшься с Маргаритой наедине, скажем, в её мастерской…
— А, понял: в это время ты звонишь Евгению, он подъезжает к месту действия со своей бандой и меня кастрирует.
— Зачем? Лучше сначала устроить групповое изнасилование. Если им очень понравится, они упекут тебя в сексуальное рабство. А если серьёзно… я не знаю, пойдёт она на сближение или нет. Прозрачные намёки, двусмысленные замечания… Станут они обоюдными — иди смелей. Во-первых, для тебя — встряска, разнообразие, получение того, что когда-то было желанным и, может, и сейчас таковым осталось. Во-вторых, косвенно оценишь значимость моих с тобой отношений, сравнивая одно с другим. В-третьих, обладание прекрасной Марго — ещё одна галочка, плюс в зачёт. Ну, и так далее… А Евгений в это время будет спокойно играть в нарды или мокнуть в сауне с очередной девицей.
— Разве у него нет постоянной любовницы?
— Вряд ли. Начнутся запросы — на ребёнка, на развод… Хлопотно.