— Ну конечно.
— Вот спасибо. А если ещё не утомились в конце рабочего дня, устройте Филиппу небольшую экскурсию по вашим владениям и произведениям.
— Отчего нет? Хорошо, что вы пришли к вечеру, когда все уже разошлись, а то вместо работы только вами и любовались бы. Филипп, проходи. Кстати, я должна тебя поблагодарить за твою протеже: очень милая девочка и не без способностей.
— Не стоит, здесь почти что нет моей заслуги: я ведь шёл к вам, не зная, что вы расширяетесь, да и Марио говорил о вашей работе коротко, не входя в подробности, — я плохо представлял вашу деятельность и поэтому не мог держать в уме лучшее трудоустройство товарищей по кабинету, но рад, раз она вам понравилась. Вы замечали, что самыми удачными обычно бывают именно произвольные вариации?
— Ну да… Делай что в голову взбредёт и будь что будет — поговорку типа этой я где-то слыхала. Ладно… Вот, полюбуйся на мои машинки…
Тем временем Марио созвонился с мужем Маргариты и разговаривал достаточно громко, чтобы и Филипп, и его экскурсовод его слышали.
— Евгений Савельевич! Моё почтение, я от вашей супруги, забежал на минутку посмотреть на нынешнюю моду. Вы правы, все при деле. Что касается ваших, то две квартиры, которые вы выбрали, оформим на этой недельке. Вкладывайтесь, вкладывайтесь в реальное, пока деньги обесцениваются: вшивые двухкассетники в комиссионках уже за две тысячи выставляют… Ремонт там Филипп скоро закончит, так что к концу месяца сдадим с ключом под ключ.
— А «под ключ» — это что?
— Это значит в полном ажуре. Входи и живи, а ещё лучше — жди и продавай, когда на доллары перейдём.
— Помним, помним. Твои лекции у всех в голове прекрасно отпечатались. А у меня к тебе ещё одно дельце. Будь другом, выручи: у нас небольшой мальчишник намечается, уже и сауну заказали под сегодняшние разборки. Ты не можешь отвлечь Маргариту от возможного прибытия на рынок?
— Понятно. Конечно, покер — святое дело и никаких неожиданностей не любит. А мы с Маргаритой Борисовной в кино пойдём, если она к вечеру не устала.
— Чудненько, желательно на что-то двухсерийное.
— Даже если короче в два раза, потом в кафе заглянем.
— Я всегда говорил, что ты голова! Часа три протянете?
— Хоть замеряйте! Итак, всем привет и за нашу победу!
— Я навеки твой должник!
— А ещё лучше — покупатель! Всего доброго!
Переговорив с мужем, Марио положил трубку и отыскал супругу в соседней комнате.
— Маргарита Борисовна, мы берём вас в плен. У Евгения Савельевича на рынке намечается архиважный покер, и он поручил вас нашим заботам, чтобы вы не скучали.
— О Марио, ну ты и дипломат! Сказал бы проще, что квартет собрался понести покер в массы и посему сваливает в какую-нибудь гостиницу посвящать в карточное искусство заблудших девиц.
— В таком случае вам повезло, так как, в отличие от заблудших девиц, прилагающихся к вашему мужу и его друзьям, вам достались никогда не теряющиеся мальчики.
— Какая целеустремлённость!
— А как же! У всех впереди светлое будущее! «Люди к счастью придут, потому что в наш век все дороги ведут к коммунизму»… или в Рим…
— Ну, насчёт Рима — это не только в наш век.
Филипп следил за разговором, улыбаясь и нетерпеливо покусывая губы в ожидании развязки.
— Рим… Рим… Чёрт побери! Кошмар! — как бы вспомнил Марио. — Мне же тётка вечером должна звонить из Италии! Маргарита Борисовна, к моему глубочайшему прискорбию…
— Количество целеустремлённых мальчиков уменьшается вдвое.
— Маргарита Борисовна, во всём надо видеть прежде всего хорошее. Во-первых, меньше народу — больше кислороду…
— Во-вторых, Марио не переносит детективы, карате и боевики — с его привередливостью мы не найдём ни в одном кинотеатре ничего стоящего, — Филипп тоже решил отметиться шутливым вбросом в беседу.
— Во-во, так что нет худа без добра. Оставайтесь на его попечении: у него в голове всегда дельные мысли и красивые фантазии, — Марио множил двусмысленности как ни в чём не бывало, это даже доставляло ему удовольствие. — А через три часа я сюда подъеду.
— А почему сюда? — поинтересовалась Маргарита.
— Я же не знаю, куда вы направитесь и будет ли там телефон, чтобы мне позвонить.
— Но меня и Филипп может проводить.
— Нет: я; обещал Евгению Савельичу вас домой доставить — я; и доставлю, а о том, что будет до вашего возвращения, я знать не могу, так что никто никому ничего не расскажет. — Марио распрощался взмахом руки и исчез за захлопнувшейся дверью.