Марио вернулся точнёхонько через три часа и невозмутимо осведомился:
— Ну, где и что смотрели?
— В «Комете» «Как стать звездой», — Маргарита не задумалась ни на секунду.
— У, обожаю, особенно когда бабка с авоськами по болоту скачет. А поздновато: я в прошлом году два раза смотрел. Комары не заели?
— Слегка, но после мы по мороженому проглотили.
— В отместку членистоногим — ловко.
— А тётя до тебя дозвонилась?
— Да, поболтали. Всё оперативно, я даже успел в контору заехать за документами и выручку в магазине снять.
— А Филипп тебе изменил, — Маргарита оповестила Марио о прелюбодеянии, нисколько не меняя интонации.
— Знаю, у него на физиономии написано. Я уже и экзекуцию приготовил.
— Страшную?
— Ужасную. Во-первых, не буду его сегодня домой подвозить — пусть сам добирается, во-вторых, урежу его зарплату в этом месяце на двадцать процентов.
— Это сколько?
— Пять рублей.
— Кошмар!
«Здорово сработано, — подумал Филипп, — и Маргаритой, и Марио: Маргарита знает, что я буду живописать Марио её прелести и повествовать о том, что она из себя представляет как женщина, — и показывает, что она это принимает, что это её не волнует, и к тому же остаётся честной перед Марио, ничего от него не скрывая, не умалчивая, потому что это выглядело бы глупо, а сам Марио избавляет меня от возможности быть увиденным законным мужем — я его не боюсь, но в данной ситуации это совершенно лишнее. Конечно, Марио мог отвезти сначала меня, но это было бы невежливо по отношению к Маргарите, да и время, хоть час и не очень поздний, всё-таки поджимает: не загружались же мы килограммом мороженого».