84 Для любителей теоретических выкладок существенное обстоятельство заключается в следующем: самое сильное воздействие на детей проистекает не из сознательного состояния родителей, а из их бессознательной основы. Для этически мыслящего человека – отца или матери – это представляет серьезную проблему, ибо то, чем мы можем более или менее манипулировать, а именно сознание и его содержания, несмотря на все старания, представляется беспомощным по сравнению с этими неподвластными нам подспудными воздействиями. Стоит нам отнестись к этим бессознательным процессам со всей серьезностью, которой они заслуживают, как нас охватывает чувство крайней моральной неуверенности. Как защитить детей от нас самих, если сознательная воля и сознательные усилия бесполезны? Несомненно, родителям следует подходить к симптомам детей с точки зрения собственных затруднений и конфликтов. Таков их родительский долг. Ответственность в этом отношении влечет за собой обязательство вести тот образ жизни, который не причинит вреда младшему поколению. Большинство специалистов уделяет слишком мало внимания тому, насколько критично для ребенка поведение родителей, ибо главное – не слова, а поступки. Родители всегда должны помнить о том, что они – основная причина неврозов у своих детей.
85 Впрочем, не следует переоценивать важность бессознательных воздействий, хотя любовь разума к причинным объяснениям находит опасное удовлетворение именно здесь. Мы также не должны преувеличивать значимость причинно-следственной связи. Безусловно, на все есть своя причина, но психика – не механизм, который неизбежно и закономерно реагирует на специфические стимулы. Здесь, как и в других областях практической психологии, мы раз за разом убеждаемся в том, что в многодетной семье всего один ребенок реагирует на бессознательное родителей выраженной степенью тождества, в то время как остальные такой реакции не выказывают. Особая конституция, присущая индивидууму, играет в данном случае практически решающую роль. Как следствие, биологически ориентированный психолог сосредоточивается на органической наследственности и в качестве проясняющего фактора склонен рассматривать скорее совокупность генеалогического наследия, нежели психическую каузальность момента. Подобная точка зрения, какой бы удовлетворительной она ни была в целом, к сожалению, оказывается бесполезной применительно к отдельным случаям, ибо не дает никакого практического ключа к психологической помощи. Как известно, психическая причинность между родителями и детьми существует независимо от всех законов наследственности; фактически генетический подход, хотя и безусловно оправданный, переключает интерес педагога или терапевта с практического значения родительского влияния на некий обобщенный и более или менее фаталистический фактор слепой наследственности, от последствий которой никуда не деться.