Я думал, придется раздеваться чуть ли не полностью — Ван-Ваныч об этом предупреждал, но хватило того, что я закатал гачи на штанах и рукава на толстовке. Отсчитав Лехе патроны, я прошел через открытую Петро калитку.
— Не подскажешь, с кем насчет интернета договориться можно? — на последок уточнил я у «балагура».
— Нет, ты видел Петро⁈ Сначала скидки себе выбивает, а потом еще и помощи просит!
Вот же… Умел бы веки морщить, как ребята с Дикого, я точно бы сейчас сморщил. Я не против ни шутников, ни хитрецов, наоборот, за. Но когда, пользуясь подвешенностью языка, тебя откровенно дурить начинают…
— Ладно, сам найду, — бросил я, отворачиваясь.
— Да чего ты такой резкий-то? Да, подскажу, подскажу я! Вон, видишь там хозяйственная часть, за основным корпусом? Вот тебе еще дальше надо, за нее. Там еще будет гараж на трое ворот, вот там мужики интернетом торгуют. Скажешь, что от Болтуна — тебе еще и скидку сделают.
— Болтуна?
— Да, да, нетрудно было догадаться. Прозвище у меня такое.
— И кого там спросить?
— Крюкова Захара, ну или из его парней кого. По интернету они у нас.
— Спасибо.
— Да ладно уж.
Отвернувшись уже по-настоящему, я двинулся в указанном направлении. Большая часть народа находилась внутри основного корпуса — огромного здания, к которому вели множественные железнодорожные полосы. Вторую часть «точек» я ощущал внутри вагонов, стоявших на путях. Видимо, там теперь тоже жили. Несколько мужиков возились с транспортом недалеко от ворот: ковырялись под капотами, наваривали решетки на окна. Менялись охранники на вышках. И не все скопом, а, видимо, по какой-то другой системе. Около вагонов горели костры, у каждого из которых тоже кто-то сидел. Подойдя ближе, я разглядел там и женщин, и, кажется, детей. На кострах готовили, некоторые, кажется, выпивали.
Какого-то четкого впечатления об убежище у меня не сложилось. И не раздолбаи, и не особо дотошные. Часть вышек не была занята стрелками. Костры, как находящиеся на улице люди, наверняка, привлекали внимание мертвецов. А когда я проходил мимо большого и шумного генератора, то не заметил около него ни одного охранника. Он был окружен забором из все той же железной сетки, но на двери висел обычный навесной замок. Алкоголь опять же…
С другой стороны, месяц они как-то продержались.
Больше всего меня интересовало знали ли «ополченцы», что их лагерь окружен? Те, у кого не было мертвозрения, вполне могли бы думать, что «суперы» просто набредают на ДЭПО время от времени. Я же, глядя через мертвозрение, не мог отделаться от ощущения, что кольцо «суперов» вокруг сужается. Будто они только ждут какой-то отмашки.
А ведь тут столько народа, и женщин, и детей…
Усилием воли я заставил себя не погружаться в это. Будто жизнь меня не учила: когда пытаешься спасать всех подряд, получается всегда фигня. Нет, нужно корень проблемы искать, а не отвлекаться.
Раз сто, наверное, перешагнув через рельсы, я добрался до гаража, о котором говорил Леха-Болтун. Ворота всех трех боксов были затворены, на выезде стоял КАМАЗ с куда большим количеством наваренных рам и решеток, чем на тех грузовиках, что около главного корпуса. Рядом с кузовом курили, о чем-то переговариваясь, двое мужиков. Гараж стоял немного на отшибе и от вагонов, и от остальных построек, потому меня они, конечно, заметили загодя.
Мне как-то сразу подумалось, что «добрым вечером» я их вряд ли впечатлю, потому я начал с главного:
— Мне сказали, что тут интернетом торгуют.
Короткостриженый крепыш лет сорока на вид, докурив, бросил сигарету на асфальт, затушил каблуком берца. Только после произнес:
— Кто сказал?
— На входе. Не знаю имени.
— Леха-Болтун?
— Не знаю. Может быть.
— Ясно.
Еще несколько минут он просто смотрел на меня, потом повернулся к товарищу:
— Куда там Завьял пропал? Иди посмотри.
«Товарищ», кивнув в ответ, двинул к средним воротам и открыв дверь… гм… в створке, зашел внутрь. Изнутри мазнуло светом, но больше я ничего не разглядел. Впрочем, я и так все или почти все видел через мертвозрение.
— Помогает? — спросил он.
Видимо, он имел ввиду Аргумент.
— От хромых.
— Ясно. Платить есть чем за интернет?
— Сколько стоит?
— Полчаса — десятка семь–шестьдесят–вторых. Мелкашку не беру.
— А если бензином?
— Тоже десятка.
— Подходит, — ответил я после паузы
— Ща.
Мужик достал из кармана пачку с сигаретами, но тут дверь в створке снова открылась. Выглянул «товарищ»: