ПЕРВЫЕ ЭВОЛЮЦИОНИСТЫ И ПОНЯТИЕ ВИДА
Часть 2
В этих главах мы встречаемся с широко известным рассуждением о том, что обезьяна, которая обладает таким большим количеством общих с человеком признаков, возможно’ является деградированной формой его. Автор задумывается также над тем, что, признав соответственно длительный период времении существования нашей планеты, быть может, можно также признать, что все живые существа происходят от одной первичной формы.
Вскоре, однако, он отбрасывает такую возможность, так как, как написано в Откровении, “…все организмы в одинаковой степени пользовались милостью сотворения и что из рук творителя вышла в готовом виде первая пара каждого из видов”. Lovejoy не соглашается с выводами многих историков эволюционизма, что такие взгляды были сформулированы, чтобы избежать неприятных последствий за слишком свободомысленные высказывания. Бюффон не останавливается на ссылках на авторитет библии, а приводит также научные аргументы, свидетельствующие о постоянстве видов.
Во-первых, никто никогда не установил перехода одного вида в другой, во вторых, имеется отчетливая граница между видами, о чем свидетельствует бесплодие помесей, и отсутствие каких бы то ни было переходных форм между видами. В заключении Бюффон утверждает, что хотя нет прямого доказательства невозможности перехода одного вида в другой путем дегенерации, но всё же всё свидетельствует против такой концепции.
В 1778 г. вышел один из следующих томов “Естественной истории” - “Эпохи природы”. В этом томе Бюффон пишет о том, что наш земной шар существует с незапамятных времен, и старается примирить научные факты с утверждениями теологов. Он считает, что каждый день творения, о котором речь идет в книге Бытия, соответствует очень длительному периоду времени. Бюффон уже не говорит об одновременном появлении всех живых форм, он считает, что они появились в определенной очередности. Все больше внимания обращает на изменчивость организмов и причины ее. Не всем видам, каталог которых составил Линней, он приписывает ранг вида, как неизменной единицы природы. Многие из них он считал разновидностями или расами, которые не отличаются постоянством, а подвергаются изменениям в зависимости от климата, питания и других факторов окружающей среды. Всех четвероногих по Бюффону можно отнести к 38 основным видам, которые дали начало другим.
Причиной изменчивости, однако, является не только влияние климата, или, вообще говоря, физических условий жизни, но также и внутренняя тенденция к изменениям и наследственное влияние упражнения или неупражнения органов, их повреждения, изменения в поведении. Таким образом, Бюффон встает на позиции наследования приобретенных признаков. Позднее эта мысль достигла своего кульминационного пункта в эволюционной теории Ламарка.
Со временем взгляды Бюффона, согласно которым невозможно было объяснить общего происхождения форм, не дающих между собой плодовитого потомства, изменяются. В IX томе (1761) автор рассматривает возможность естественного возникновения истинных видев из первичных форм, которые в течении длительного времени были разделены морем от материнских форм и подвергались влиянию разного климата. Таким образом, он старается объяснить своеобразие фауны Нового Света.
Несколько лет спустя, анализируя новые данные об исключительно редкой плодовитости мулов, Бюффон высказывает предположение, что животные никогда не бывают абсолютно бесплодными, даже если являются гибридами двух видов. “Не существует абсолютной разницы в плодовитости представителей одного и того же вида или двух разных видов, существует лишь количественное различие”.
Исходя из этих предпосылок, Бюффон в дальнейшем строит предположения решительно эволюционного характера. Ставит вопрос, не увеличилось ли или не уменьшилось ли количество видов с течением времени? Не возникли ли виды таким образом, что отдельные особи тратили способность скрещиваться с особями исходного вида? Однако он не развивал последовательно этих взглядов. Больше того, в дальнейшем он опровергал их. В 1779 г. в своих “Эпохах природы” он снова считает бесплодие помесей за принцип, позволяющий точно различать виды, как неизменные создания.
Итак, взгляды Бюффона часто менялись, а направление этих перемен обнаруживало колебания. На этом основании Lovejoy правильно считает, что более важным для развития науки является не содержание взглядов того или другого автора, а влияние, которое эти взгляды оказали на дальнейшее развитие науки.