Согласно Gillespie главные основы эволюционной теории Ламарка можно изложить следующим образом: в живой природе заключается пластическая сила, неустанно создающая новые формы жизни, все более сложные и совершенные.
Ламарк, однако, не был виталистом и не признавал каких бы то ни было сил, соответствующих витализму Аристотеля, или многих его позднейших последователей. Благодаря этому фактору прогресса, естественным образом возникают все более сложные существа, а так как постоянно и беспрерывно из мертвой материи возникают, согласно Ламарку, наиболее примитивные организмы, мы должны найти в природе непрерывную цепь - от очень простых к более сложным. Этого мы, однако, не видим только потому, что действует не только пластическая сила организма, а также мертвая природа, условия окружающей среды, которые являются причиной брешей в непрерывной цепи форм, и направляют эволюционный процесс по определенному пути.
Изменения окружающей среды вызывают изменения в потребностях организмов, что в свою очередь ведет к изменениям в их поведении и привычках. Эти последние вызывают изменения в формировании некоторых органов, что, в конце концов приводит к изменениям в общем строении организмов.
“Но нельзя говорить, что среда как будто действует непосредственно на жизнь. Наоборот, Ламарк утверждает, что только сама жизнь может действовать, так как жизнь и активность это, в конце концов, то же самое. Следует скорее принять, что среда является изменчивым комплексом условий и случаев, реакция организма на которые является не выражением какой-то собственной воли, а проявлением всей натуры живого организма”.
Поэтому было бы ошибкой считать два обычно цитируемых, так называемых закона Ламарка, основной предпосылкой его эволюционных воззрений. Это только выводы, касающиеся действия условий жизни, вызывающих расстройства нормального течения эволюционных процессов, вызванных внутренней активностью организмов.
В “Философии зоологии” мы встречаем эти законы, сформулированные следующим образом: 1. Развитие и функция органов пропорциональны упражнению этих органов. 2. Все, что было приобретено или изменилось в течение индивидуальной жизни, сохраняется благодаря наследственности и передается потомству этого индивидуума. Оба эти закона тесно связаны между собой. Как увеличение органа при его упражнении, так и атрофия органов неупражняемых, может только тогда иметь эволюционное значение, когда изменения, приобретенные индивидуально, могут быть переданы потомству, то есть являются наследственными.
Ламарк, работая над беспозвоночными животными, сформулировал в своем труде в 1815 г. кроме прежних, еще два новых закона, ставя их на первое место. Таким образом, в итоге Ламарк сформулировал 4 закона, приводя их в следующем порядке. Первый закон: жизнь своими собственными силами непрерывно стремится увеличивать объем всякого наделенного ею тела и расширять размеры его частей до предела, ею самой установленного. Кэннон следующим образом комментирует этот первый закон Ламарка: ввиду того, что организм складывается из многих систем органов, которые увеличиваются благодаря употреблению их, общая активность организма ведет к его увеличению, что становится наследственной чертой. Следовательно, согласно этому закону Ламарка, в ходе эволюции наступает постепенное увеличение организмов. Формы жизни, эволюционно стоящие ниже, являются меньшими, чем формы, стоящие выше в развитии рода.
Второй закон Ламарка, по мнению Кэннона, имеет основное значение для всей концепции Ламарка. Сформулировал он этот закон следующим образом: Образование нового органа в теле животного является результатом новой появившейся потребности, которая продолжает оставаться ощутимой, а также нового движения, порождаемого и поддерживаемого этой потребностью. Несмотря на то, что этот закон содержится уже в рассуждениях Ламарка в “Философии зоологии”, сформулировал он его как отдельный закон лишь в труде 1815 года.