Дальше Дарвин занимается самим понятием вида. Точного определения вида привести невозможно. Поэтому при желании узнать, является ли данная форма только разновидностью, или заслуживает уже на звание вида, следует идти за голосом опытных систематиков. Оценка является субъективной и поэтому суждения разных исследователей не всегда совпадают. Это вытекает между прочим из того, что нет отчетливого различия между индивидуальными и видовыми различиями, нет также точной границы между породами, подвидами и видами.
Вариациями или индивидуальной изменчивостью Дарвин называет те различия, которые имеют место между потомством одной пары родителей или среди особей, относящихся к одному виду и живущих на одной территории. Эти индивидуальные различия имеют очень большое значение для эволюции, так как большинство из них имеет наследственный характер и путем накопления их могут образоваться новые разновидности, а из них, в конце концов, новые виды.
Наиболее интересными Дарвин считает сомнительные виды, то есть те, которые одни считают видами, а другие - разновидностями.
“Какое множество птиц и насекомых, встречающихся в Северной Америке и в Европе и мало отличающихся между собою, было признано одним выдающимся натуралистом за виды, а другим за разновидности или, как нередко предпочитают выражаться, за географические расы”.
Имея в виду свои наблюдения на архипелаге Галапагосс, Дарвин пишет: “Много лет тому назад, сравнивая или наблюдая, как другие сравнивали птиц с различных островов архипелага Галапагос между собою и с птицами материка Америки, я был крайне поражен, как неопределенно и произвольно различие между видом и разновидностью. … Даже Ирландия имеет несколько животных, теперь признаваемых всеми натуралистами за разновидности, но которые многими зоологами признавались за виды. Некоторые опытные орнитологи признают нашего британского красного тетерева за резко выраженную породу одного норвежского вида, между тем, как большинство признает его за несомненный вид, свойственный исключительно Великобритании”.
Значительное расстояние между местом жительства двух сомнительных форм склоняет большинство натуралистов к тому, чтобы считать их отдельными видами; однако здесь возникает вопрос: какое расстояние считать достаточным? Если достаточным можно считать расстояние между Америкой и Европой, то достаточно ли расстояние между Европой и Азорскими островами, Мадерой или Канарскими островами, или, наконец, расстояние между отдельными островками этих мелких архипелагов?”
Разновидность или породу, по мнению Дарвина, следует считать зачатком нового вида, что отнюдь не значит, что каждая разновидность даст в будущем новый вид. Многие разновидности гибнут, уступая место другим. Обобщая, Дарвин считает термин “вид” названием “произвольным, для удобства даваемым группе особей, близко сходных между собой”, и считает, “что понятие это по существу не отличается от понятия “разновидность”, которым определяем формы менее обособленные и более изменчивые. Так же и термин “разновидность”, в сравнении с индивидуальными различиями употребляется совершенно произвольно и только для удобства”.
Очень распространенные и обыкновенные виды, или доминирующие, обладают наибольшей изменчивостью и образуют больше всего разновидностей или новых зачаточных видов. Как известно, сходные виды систематика относит к одному роду (genus). Роды, к которым относим многочисленные виды, обычно ведут себя так же, как разновидности в отношении к виду. Роды, в которые входит большое количество видов, можно назвать богатыми родами. Иногда между видами таких богатых родов разница бывает относительно небольшой. Другими словами, эти роды включают большое количество видов, которые недавно возникли из разновидностей, и поэтому часто имеют еще их характер и лишь незначительно отличаются друг от друга. Таким образом, “виды более богатых родов остаются друг к другу в таком же отношении как разновидности в пределах одного вида”.
Следуя за мыслью Дарвина, мы приходим к выводу, почему систематик так, а не иначе, группирует описываемые им формы. В каждом роде доминирующие виды дают максимальное количество разновидностей, которые с течением времени образуют новые виды. В результате этого число видов, относящихся к одному роду, увеличивается. В свою очередь очень богатые роды имеют тенденцию к распадению на новые роды в тот момент, когда разница между группами видов становится все большей. В результате этого число видов, относящихся к одному роду, увеличивается. В свою очередь очень богатые роды имеют тенденцию к распадению на новые роды в тот момент, когда разница между группами видов становится все большей. В результате этого “все живые существа делятся на группы, подчиненные другим группам”.