Рис. 18. Схема, иллюстрирующая принцип дивергенции признаков; по Дарвину, значительно упрощено.
Другая судьба постигла вид В. В процессе своего развития он не дал никаких новых разновидностей и погиб. Аналогичная судьба встретила и вид С, с той лишь разницей, что он дал начало новой разновидности, которая однако вымерла, не успев превратиться в новый вид. Наконец, четвертый вид - D удержался в форме нового вида D1. Две его разновидности вымерли. В результате, из четырех первичных видов, относящихся к одному роду, осталось тоже четыре новых вида А1, А2, А3 и D1.
Однако три новые вида, выводящиеся из вида А, уже так значительно отличаются от нового вида D1 что систематик относит их к новому роду. Таким образом, старый род разделился на два родственные роды. В одном из них имеется три вида А1, А2 и А3 и во втором только один вид D1.
“Родственные взаимоотношения всех существ, относящихся к одному классу, иногда представляют в виде дерева. Считаю, что в сравнении этом много правды. Зеленые и почкующие ветки могут нам представить существующие виды, а ветви, которые выросли в предыдущие годы - длинные ряды вымерших видов. В каждом периоде роста все молодые побеги старались развиться во все стороны, перерасти и заглушить окружающие веточки и ветки так же, как во все времена виды и группы видов побеждали другие виды в великой борьбе за жизнь.
Ствол дерева, разделенный на толстые ветви, а затем на все более тонкие веточки, был когда-то, когда дерево было молодым, почкующим побегом, а связь старых ветвей с сегодняшними, через разветвленный ствол, поможет нам понять классификацию всех вымерших и живущих видов на группы, подчиненные другим группам. Из многочисленных веток, которые росли на дереве тогда, когда оно еще было только кустарником, только две или три, которые разрослись в толстые ветви, остались в живых и произвели потомство. Так же из видов, которые жили в давно минувшие геологические эпохи, небольшое лишь количество оставило до настоящего времени живое и измененное потомство.
От первого периода развития дерева много ветвей высохло и отпало; а эти отпавшие ветви различной величины могут представить нам целые ряды, семейства и виды, потомства которых уже нет в живых и которые мы знаем только по ископаемым остаткам. Как тут и там мы видим одинокие веточки, вырастающие из разветвлений ствола, которые, благодаря соответствующим условиям, удержались при жизни и выросли до вершины короны, так же встречаем иногда животных, как Ornithorynchus (утконос) или Lepidosiren (двоякодышащая рыба), которые в небольшой степени соединяют своим родством две большие группы жизни и которые уцелели от губительной конкуренции, так как занимали привилегированное положение.
Как на выросших из почек веточках появляются новые почки, так и великое Дерево Жизни изменялось в веках. Своими засохшими и мертвыми ветками оно заполняет земную кору, а поверхность Земли покрывают вечно растущие и прекрасные ростки”.
Мы старались представить, разумеется кратко, принципы теории естественного отбора в формулировке Дарвина. Как мы уже вспоминали, к таким же выводам пришел Уоллес независимо от Дарвина. Однако, несмотря на определенное сходство, существуют и некоторые различия между этими двумя авторами, на которые следует обратить внимание.
Как отмечает Nicholson хотя Дарвин и Уоллес подчеркивали идентичность своих теорий, они делали основной упор на разные стороны механизма действия отбора. Дарвин в первую очередь занимался отбором, вытекающим из конкуренции, в результате которого особи, хуже приспособленные, элиминировались и уступали место лучше приспособленным формам. Уоллес обращал особое внимание на элиминирующее значение окружающих условий.
В “Происхождении видов” Дарвин посвящает много места защите своей теории против возражений, которые могли быть или были ему предъявлены. Эти возражения автор сводит к следующим главным пунктам: