Также и возражения, основанные на результатах скрещивания между отдельными видами и разновидностями, не представляют больших трудностей. Не всегда скрещивание форм, относящихся к разным видам, не дает результата или дает бесплодное потомство. “Бесплодность межвидовых гибридов зависит, как нам кажется, от того, что в результате слияния двух разных форм нарушается вся их организация; эта бесплодность очень сходна с бесплодностью, которая отмечается у чистых видов, когда они подвергаются воздействию новых и неизвестных условий”. Как межвидовое скрещивание дает иногда положительные результаты, так иногда случается, что скрещивания разновидностей дает отрицательный результат.
Дарвин не видит каких-либо больших трудностей для теории естественного отбора, вытекающих из различных результатов, полученных при скрещивании видов и разновидностей.
Однако вскоре появились более серьезные возражения, которые привели к тому, что Дарвин частично изменил свою первичную точку зрения и смягчил свое отношение к теории Ламарка. Однако прежде, чем перейти к представлению этих возражений и их влияния на теорию естественного отбора, следует вкратце познакомиться с тем резонансом, который они вызвали.
ОТГОЛОСКИ ДАРВИНИЗМА
Мы уже указывали выше, что после выхода в свет “Происхождения видов”, некоторые из тогдашних натуралистов сразу стали горячими сторонниками эволюционной теории и теории естественного отбора, а также смелыми защитниками идей Дарвина. В Великобритании дарвинистами становятся Гексли и ботаник Гукер. Гексли, который раньше так страстно выступал против анонимного автора “Следов естественной истории творения”, после того, как прочитал “Происхождение видов”, задумывается над тем, почему он раньше сам не пришел к выводам, к которым пришел Дарвин. В Германии дарвинистов возглавляет Геккель, а в Соединенных Штатах Аза Грей.
Идея Дарвина отбилась живым эхом на заседаниях Британского Общества содействия Науки, которое возникло еще в 1831 г. Ежегодно летом происходил съезд Общества, участие в котором могла принимать широкая публика, а ввиду того, что съезды происходили летом, в политически “пустом сезоне”, внимание общества концентрировалось на них. Печать посвящала съездам большое внимание, они являлись широкой пропагандой научной мысли и ее достижений.
Особенно живой интерес вызвали вопросы, касающиеся связи между наукой и религией, касающиеся человека и практических достижений науки. Съезд начинался большим докладом председателя общества, в котором он сообщал об основных направлениях науки в данном периоде, после чего происходили заседания в разных секциях, где обсуждались работы по более частным вопросам. Безусловно дарвинизм способствовал большему интересу к этим съездам, о чем, между прочим, свидетельствует резкое увеличение числа их участников. Тем не менее значительным является тот факт, что в течение этих лет только три раза (1866, 1868, 1870) доклады председателей были посвящены эволюции и эволюционизму. Однако и в другие годы идея Дарвина находила свое отражение в выступлениях ученых, на заседаниях отдельных секций.
Дарвин как по состоянию своего здоровья, так и ввиду антипатии к публичным выступлениям, никогда не принимал участия в съездах. Однако имел на них своего “посла” в лице Гексли.
Первое бурное столкновение произошло уже в 1860 г. на съезде в Оксфорде. Как известно, на этом съезде выступил с длинной и резкой речью оксфордский епископ Вильберфорс, критикуя теорию Дарвина. В конце своего выступления он издевательски обратился к Гексли с вопросом, выводит ли Гексли свой род от обезьяны по мужской или по женской линии своих предков. Гексли будто бы шепнул окружающим “спасибо тебе Господи, что ты выдал его в мои руки”, после чего ответил: “Если бы меня спросили, хотел бы я, чтобы моим прадедом была скромная обезьяна или муж, высоко одаренный природой, который, однако, использует свои способности и влияния исключительно в целях введения шутовского тона в серьезную научную дискуссию, я не колеблясь выбрал бы обезьяну”. Ответ Гексли вызвал взрыв смеха, после чего он уже мог спокойно продолжать свое выступление…
В ответ на выступление Вильберфорса выступил американский ученый Draper с рефератом на тему об интеллектуальном развитии Европы, который он построил на фоне теории Дарвина. Чаще всего на этом и на следующих заседаниях, если затрагивались вопросы дарвинизма, то в связи с наличием в природе приспособления организмов и объяснением эволюции этого явления путем естественного отбора. Однако эта точка зрения вызвала энергичные протесты, о чем свидетельствует хотя бы выступление лорда Wrottesley. “Рассмотрим красоту и чудесные устройства, которыми обладает животный и растительный мир от человека до наинизшего существа. Это действительно чудеса, но в то же время и тайны, изучение которых требует наиболее высоких взлетов человеческой фантазии. Обратимся же к этой задаче в убеждении, что чем более будем совершенствовать в этом направлении свой ум, тем более стоящими будем мы, и тем больше приблизимся к нашему Господу”.