Выход, который предлагал А. Седжвик, родственник известного Дарвину профессора геологии из Кембриджа, не мог найти признания в глазах истинных сторонников теории отбора. Седжвик считал, что отбор уменьшает изменчивость. Другими словами, что изменчивость, а тем самым и темп эволюции в прошлых эпохах был несравненно большим, чем в настоящее время. Если, однако, изменчивость была велика, то и наследственность не могла иметь столь большого консервативного значения как теперь. Однако это предположение не было согласовано с тем понятием роли отбора, которое принимали Дарвин и Уоллес.
Не вызывает сомнения факт, что если выдвинутые возражения не смогли уже вытеснить принципов эволюции из биологических наук, то теория естественного отбора переживала очень тяжелый кризис, который начался еще при жизни Дарвина и продолжался почти до первой мировой войны. Трудности, переживаемые дарвинистами, привели к тому, что вместо теории естественного отбора были выдвинуты новые концепции, целью которых явилось преодоление возражений, выдвинутых как Дженкиным и Беннеттом, так и Кельвином, и попытка приспособить новые теории к новым течениям, волнующим науку.
ЗАРОЖДЕНИЕ ГЕНЕТИКИ И ЕЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ
Как мы уже указывали выше, Дарвин, несмотря на первоначальные сомнения, в конце концов подчинился общепринятому тогда взгляду о сплавлении наследственности родителей в потомках. Этот ошибочный взгляд был главной причиной трудностей, которые переживал дарвинизм.
Стоит напомнить, что за два года перед выступлением Дженкина, а именно в феврале и марте 1865 г., в Берне имело место два заседания местного Общества натуралистов, на котором августинский монах Грегор Иоганн Мендель представил результаты своих исследований наследственности различных признаков, которые он производил на горохе. На заседании присутствовало примерно 40 человек. Среди них были ботаники, химик, астроном и геолог. В дискуссии никто не взял слова, никто специально не заинтересовался докладом Менделя. Однако, как пишет биограф Менделя, Ильтис, (Iltis), аудитория, собравшаяся в небольшом школьном зале, слушала доклад об одном из крупнейших открытий естествознания XIX века. Работа Менделя была опубликована в следующем (1866) году и не вызвала никакого отзвука.
Значение открытия Менделя не заметил также один из наиболее выдающихся ботаников того времени Карл Негели, с которым Мендель вел переписку. Лишь много лет спустя (1900) трое исследователей, и среди них голландский ботаник Гуго Де Фриз, открыли заново работу Менделя, и потому 1900 год мы считаем за начало развития современной корпускулярной генетики, которая окончательно опрокинула сомнения, выдвинутые Дженкиным против теории естественного отбора.
Мендель, который по существу был ровесником Дарвина (родился в 1822, а умер в 1884 году), был подробно знаком с трудами Дарвина, о чем свидетельствуют многочисленные замечания, сделанные его рукой на экземплярах, сохранившихся в монастырской библиотеке. Мендель не являлся сторонником, эволюционной теории Ламарка, так как его собственные исследования наследования приобретенных признаков у растений дали отрицательные результаты. Однако неизвестно, отдавал ли себе сам Мендель отчет в том, что открытые им принципы наследования полностью ликвидировали сомнения в роли естественного отбора в эволюционном процессе, которые возникли в связи с выступлениями Дженкина, Беннетта и других авторов. Нам кажется, что Мендель, создавая первый фундамент для новой теории наследственности, не мог полностью оценить значения своей теории для эволюционного учения.
Дарвин не был знаком с работой Менделя, хотя мог бы ее знать. Дело выглядело следующим образом. Работа Менделя, как указывает Бетсон, от времени ее опубликования до вторичного открытия ее была цитирована только один раз в книжке, посвященной вопросу гибридов, которую В. Фокке (W. Focke) написал в 1881 г. Кэннон пишет, что оксфордского физиолога и дарвиниста Romanes’a, попросили, чтобы он написал статью о гибридах для Британской Энциклопедии. Romanes написал статью, а затем начал компилировать список литературы. Он обратился к Дарвину с просьбой о совет. В ответ Дарвин переслал ему новую книжку Фокке (Focke), отмечая, что сам не успел прочитать ее. Romanes зачерпнул из этой книжки весь список литературы вместе с цитированной в ней работой Менделя, которую ни Дарвин, ни он сам не прочитали.