Hill и де Бир установили, например, что у зародышей сумчатых появляется зачаток так называемого зуба, который яйцеродным предкам служил для разбивания скорлупы яйца. Известно, что живородящие сумчатые появились примерно 75 миллионов лет назад. А однако зачаток древнего зародышевого органа сохранился до сегодняшнего дня.
Де Бир, разбирая в связи с юбилеем значение трудов Дарвина для эволюционно-эмбриологических исследований, подчеркивает, что “современные взгляды на взаимоотношение эмбриологии и эволюции в основном соответствуют тем взглядам, к которым Дарвин пришел в своем труде в 1844 г., и которые с многочисленными примечаниями были помещены в “Происхождении видов”. Если мы выбросим из этого труда то, что Дарвин цитирует за Агассицом и Мюллером и что он сам, no-существу, принимал с оговоркой, то легко убедимся, как объективно обоснованными были его выводы относительно значения эмбриологии для эволюции”…
***
С того времени, как теория наследственности нашла свое обоснование в хромосомной генетике, большое значение имеет изучение комплексов хромосом, так как это проливает дополнительный свет на теорию эволюции. Так, например, как у пресмыкающихся, так и у птиц, в комплексах хромосом кроме крупных хромосом встречаются также и мелкие, называемые микросомами, что указывает на родство этих двух классов.
Интересно, что у клоачных, то есть у утконоса и ехидны, также имеются микросомы, тогда, как у других млекопитающих они отсутствуют. Отмечается также значительная разница между комплексами хромосом сумчатых и плацентных млекопитающих. Сумчатые отличаются небольшим количеством хромосом, тогда как плацентарные имеют большое количество более мелких хромосом. Кариология, то есть наука о комплексах хромосом, может оказаться полезной в систематике, помогая определить происхождение видов. Оказалось, например, что два вида ежей, живущих в Европе, совершенно не отличаются комплексом своих хромосом, и поэтому их следует считать подвидами (Иордан).
Основываясь на кариологических исследованиях редкого вида грызуна лесной мышовки - Sicista betulina - следует этот вид отнести к отдельному подсемейству (Валькновска). Домашняя собака, как и волк, имеет 78 хромосом, тогда, как шакал - 74. Исходя из количества хромосом и их структуры Маттей (Matthey) считает, что в эволюции собаки шакал не принимал никакого участия. Если бы собака произошла в результате скрещивания волка с шакалом, то в ее наборе хромосом должны были сохраниться также хромосомы шакала.
БИОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЭВОЛЮЦИИ
Часть 1
Доказательства из биогеографии относятся к распределению живых организмов в пространстве, то есть географического размещения животных и растений. Ввиду этого в биогеографии мы различаем зоогеографию и фитогеографию. Мы ограничимся лишь зоогеографическими данными. Зоогеографические данные еще и потому представляют особый интерес, что именно они главным образом, навели Дарвина на мысль о биологической эволюции. Данные из области биогеографии тесно связаны с палеонтологическими данными.
Дарвин, исследуя современную ему фауну Южной Америки, заметил, что там живут примитивные млекопитающие - ленивец и броненосец, которые обнаружены и в ископаемом виде, хотя эти последние и выглядят иначе, чем виды, живущие в настоящее время. Таким образом, уже со времен Дарвина начали сочетать зоогеографические и палеонтологические искания, и общим усилием биогеографов и палеонтологов получено множество убедительных доказательств эволюции живой природы. Однако из дидактических соображений мы займемся в данной главе исключительно фактами, почерпнутыми из области биогеографии, останавливаясь на разборе данных из палеонтологии в одной из следующих глав.
При изучении данных относительно размещения животных и растений, мы приходим к убеждению, что лишь на основании принципов эволюции и изменений, которые претерпели материки и моря в истории земной коры, можно эти данные объяснить логическим образом. Дарвин и его единомышленники, провозглашая эволюционизм и выступая против креационизма, подчеркивали, что если отбросить принципы эволюции, то размещение живых существ, которое имеет место в настоящее время, станет совершенно нам понятным, и будет представлять собой лишь комплекс хаотических, не связанных друг с другом фактов.