Но крепкое тело, нависшее над ней, не шевельнулось.
— Еще чуть-чуть, — прошептал он сверху. — Сейчас все пройдет.
Долгий миг, два ее судорожных вздоха. И боль вдруг обернулась острым трепетом удовольствия в том месте, где Ярмир вонзился в нее. Между ног потекли горячие капли наслаждения, кружа Веденее голову. Сводя ей бедра теплой судорогой.
— Это все ваши травы… — растеряно выдохнула Веденея, глядя Ярмиру в глаза.
Он криво улыбнулся, пригибая голову. Затем качнулся назад. И двинулся, опять неспешно входя в Веденею — втискиваясь уже глубже, чем в первый раз.
На его животе, по которому спускалась полоса поросли, от движения зло дрогнули бугры мышц.
Веденея, не сдержавшись, застонала, когда Ярмир снова выскользнул из нее. Неуверенно, сдавлено…
— А. Так в наших провинциях еще есть живая кровь? — почти пропел Ярмир.
Ростки опять толкнули Веденею навстречу мужской плоти. Слишком быстро, как ей показалось, без жалости. И капля боли подмешалась в наслаждение — корицей на яблочной сладости.
Веденея застонала уже совсем неприлично. Вскинулась, попытавшись коснуться Ярмира губами. Но дотянулась лишь до его плеча. Он опять выскользнул…
Листья под Веденеей снова дернулись, спеша насадить ее на член Ярмира.
Жестко, размашисто, рывками заходила у нее внутри мужская плоть. Стебли, опутавшие Веденее ноги, разводили их все шире. Врезались в кожу на внутренней стороне бедер…
Потом горячая судорога свела ей вход, все еще ноющий от легкой боли и разрывающей заполненности. Веденею закружило острое, дерганое наслаждение.
Стебли на бедрах тут же полопались. Даже ростки, что держали надорванную складку плоти, не давая члену Ярмира разодрать ее еще глубже — скользнули вниз, отступая.
А Веденея сжала широкие бока Ярмира коленями. Застонала, вцепившись в него, и сквозь стон выдавила его имя.
Ярмир ответил кривой ухмылкой. Следом качнулся в новом рывке. Вонзился в узость ее входа уже торопливо. Скользко, быстро…
И наконец застыл, болезненно вжавшись в Веденею. Она ощутила у себя под животом тугое, живое биенье. Услышала его стон — низкий и тягучий, как скрип надломленного дерева.
— Ты была хороша, — просипел Ярмир несколько мгновений спустя.
Затем коротко двинулся, выскальзывая. И улегся рядом с Веденеей.
Листья, подпиравшие ей спину, тут же пригнулись. Опустили Веденею на зеленый ковер рядом с Ярмиром. А она ощутила пекущую боль, и не только в теле.
В его словах уже был отзвук равнодушия. Привычный комплимент девице, сделанный после всего…
Веденея зажмурилась. Молча отвернулась от Ярмира — верней, от волостаря Олонецкого. Свела вместе трясущиеся колени и поджала ноги, собираясь отодвинуться.
Но Олонецкий внезапно обнял ее со спины. Велел:
— Лежи тихо. Сейчас я сделаю то, что нужно.
Рука его, придавившая живот, потянулась ниже. Веденея окаменела — но головы не повернула. Ладонь Олонецкого снова коснулась влажных складок у нее между ног. Один из пальцев скользнул туда, где сейчас болезненно ныл порванный лепесток плоти. И вошел внутрь.
Она стерпела и это, молча прикусив губу. По ягодицам снова зазмеились ростки. Протиснулись вслед за его пальцем, затрепетали внутри тела Веденеи.
— Чтобы ты не оказалась в интересном положении, — пробормотал Олонецкий. — Ну и… зелень любит кровь, как я уже говорил.
Веденея лежала молча, глядя на стену ванной комнаты. Удовольствие все еще стреляло по телу теплыми искорками, но радости не было.
Это лишь страсть, измучено подумала Веденея. Просто удовольствие, к тому же недолгое…
— Чего грустим, госпожа Левинская? — неожиданно весело спросил Олонецкий.
И рука, придавившая Веденее кудряшки под животом, отдернулась. Узловатый палец Олонецкого прошелся по ее щеке, оставив на коже след из крови и семени.
— Скоро я тебя развеселю, — пообещал он, придавив ладонью ее правую грудь. Спросил уже с легкой насмешкой: — Ты когда-нибудь ласкала ртом мужской кол?
Веденея, не выдержав, повернула голову. Ощутила, как рассержено изогнулась бровь — сама собой.
Олонецкий засмеялся.
— Хороший взгляд, барышня Левинская. Собственно, я в этом был уверен.
Он шевельнулся, привалившись грудью к плечу Веденеи. По ее бедру скользнула мужская плоть, успевшая опасть — и показать Веденее, как мужчинам удается прятать свои колы под одеждой.
Но в следующий миг его помягчевший член уже дернулся, наливаясь тяжестью. Прошелся по коже Веденеи головкой. Мокрой, в ее крови…
Ростки, дергавшиеся у нее в теле, выскользнули. Опали на пол сытыми змейками, напоследок пощекотав Веденее ягодицы.