Кузьмин помог ей выйти из машины. И крепко держал за руку, а потом и вовсе притянул под бок.
Кузьмины-старшие заулыбались.
— Мам, пап, знакомьтесь. Ольга Владимировна Склодовская.
Лёля обалдела от такого официоза. Вопросительно уставились на Кузьмина. А потом до неё дошло. Он давал ей право самой сократить имя. Знал, что для кого-то она так и остаётся Ольгой Владимировной, кому-то Олей, и только для редких людей — Лёля. Бывшая свекровь вообще звала её исключительно Ольгой и никак иначе.
— Здравствуйте, Олюшка, — решил за неё вопрос Евгений Сергеевич.
Лёля улыбнулась в ответ на приветствие.
Елена Васильевна очень старалась не разглядывать её прямо. У неё плохо получалось. А Евгений Сергеевич, похоже, решил что-то для себя в самый первый момент. И был абсолютно расслаблен.
Шура повёл её показывать дом. На первом этаже, не выдержав, к ним присоединилась его мама. И похоже, была намерена рассказать в подробностях происхождение каждого предмета мебели и каждой детали интерьера.
Лёля в ответ поведала историю ковра, лежавшего сейчас на втором этаже её дачи. Его увезла из Сталинграда в эвакуацию Лёлина бабушка, тогда — четырнадцатилетняя девочка. Этот ковёр спас им жизнь. На нем спали, им укрывались суровой зимой сорок третьего в Куйбышевской области.
Весь вечер Александр старался не выпускать её руку.
— Шура, я даю тебе честное слово, что Олюшку тут никто не съест. Отпусти её уже, — не выдержала Елена Васильевна, — И дай нам накрыть чай в беседке.
Лёля помогала накрывать. Видела, что Кузьмин всё равно отслеживает её взглядом.
— Я про Катю хотела тебе сказать, — осторожно начала Елена Васильевна, — Мы с дедом готовы её к себе забрать. Чтобы вам не мешать.
— Как? Зачем? — Лёля не поняла, — Как дочь может мешать отцу?
— Это правда, что Катя будет у тебя учиться?
— Да. Я буду классным руководителем и математику буду вести. Вы не волнуйтесь. Мы очень постараемся справиться. Пока не знаю как… Но постараемся. Все.
— Спасибо тебе.
— За что? — снова удивилась Лёля.
— За Шуру. За Катю.
— Но я же…
— Ты удивительная, Шура прав. И мы с отцом счастливы за него. За вас. Любая помощь у тебя будет.
Глава 39
Итоговый педсовет Склодовская сидела тише воды. Обычно она рьяно отстаивала свои позиции, участвовала в дискуссии, ссорились с замом по безопасности из-за отчётности по инструктажам. Теперь Ниночка нервно на неё поглялывада. Видно, ждала провокации. А провокации не было.
Удивлённо поднимала брови завуч Тамара Павловна. Переглядывалась с директрисой. Если Ольга Владимировна молчит, быть потом большому взрыву. Но нет. Тишина.
От греха подальше Склодовской отдали все заработанные отгулы, присоединив к отпуску. Не делали попыток всучить ей отстающие классы из других параллелей. Утвердили нагрузку. Шестые и одиннадцатый. Плюс классное руководство. Состав преподавателей на её классах тоже не поменялся.
Лёле бы жить да радоваться. Она, собственно, старалась. Прекрасно же, что отпуск будет чуть длиннее. И планы на следующий год определены.
То, что одиннадцатый класс. Что ж. Закономерно. Дети растут. Этих она вела аж с пятого. Всему, что умеют по математике и информатике, их научила Ольга Владимировна. Их оценка — её оценка. И впереди ещё год, чтобы скорректировать недочёты.
А вот что будет с её шестым "А", когда туда придёт новая ученица, и предсказать сложно. Будут рады ей? Или наоборот? Рано или поздно станет известно, кто они друг другу. Дети обсудят. Родители перетрут между собой. Коллеги почешут языками. Терпение, жаль, не запасешь впрок.
А ещё у них с Кузьминым не совпадали отпуска. Лёлины пятьдесят шесть календарных дней практически не пересекались с его двадцатью восьмью. Он запланировал отпуск с учётом приезда дочери и времени на её адаптацию. Это было грустно и немного обидно. Вот она — проза жизни. Впрочем она тоже выбрала бы интересы своего ребёнка. Если бы он у неё был.
Эти мысли стали прилётать в голову всё чаще. С одной стороны появлялась возможность стать мамой. А с другой — липкий страх очередного женского провала и катастрофы. Которую, пожалуй, ей уже не пережить. Не всплыть, не выбраться.
— Пап, привет! Я в отпуске. Да, все хорошо. Вы мне пропуск заказали? Конечно приеду. Нет, пап, дольше недели не потяну. Вот не смешно шутишь. Привет маме. Нет, звонить ей не буду. Сам скажи. Целую.