— Я?
— Ты, mein Herz, и никто другой.
— А если…
— Нет. Не "если". Можешь больше не пытаться. Неужели не дошло? Я приехал, чтобы быть рядом с тобой. Пока в командировку для приёма экзаменов. Потом буду тут с июня ещё месяц. И с сентября уже постоянно в штате Гёте-института. И отдела по образованию нашего посольства.
— Йохен…
— И да, я специально проверил. В этом доме очень толстые стены. А ещё в этой квартире жил музыкант. Тут отличная шумоизоляция.
Глава 86
Напрасно Кира надеялась, что Йохен подождёт её на улице после уроков. На худой конец в машине. Нет. Герр директор не удержался. Он пришёл к директрисе. Представился. Официального представителя отдела образования посольства Федеративной Республики Германия приняли честь по чести. Разве что каравай не выносили.
К моменту, когда Кире сообщили, что господин фон Ратт ждёт её в кабинете директора, Йохену уже провели экскурсию, заведя в кабинет математики к опешевшей Лёле. Катерина было подскочила на месте. Но потом сдержалась и что-то зашептала Димке на ухо. А Йохен, выходя из кабинета, ей совершенно точно подмигнул.
Теперь он сидел в глубоком кресле и пил кофе, закусывая изделием под названием "пицца школьная".
— Благодарю Вас, госпожа директор, за отличную экскурсию. Мы с госпожой Виртанен приглашены к консулу. Это открывает новые возможности нашего весьма тесного сотрудничества, — Ратт поднялся и поцеловал зардевшейся Иоланте Семёновне руку.
Открыл дверь, пропустил Киру вперёд.
— Весьма тесное сотрудничество, значит? — Кира с трудом сдерживала хохот, — Main Zauberer, тебе было весело, да?
Они стояли в приёмной консула.
— Да, mein Herz, у меня отличное настроение. Сделаешь мне подарок?
— Ты хочешь что-то конкретное? Почему не сказал? Я бы…
— Кира, я прошу руку. И сердце, — лицо у Йохена было серьёзным, — Приёмная консульства достаточно пафосное место для этой просьбы? — он опустился на колено.
Кира затаила дыхание. До этого момента ещё можно было сбежать. Но не сейчас. Когда синие глаза смотрят снизу вверх. И в них просьба. И любовь.
Никто и никогда не был ей так нужен и важен, как он. Никому и никогда, ни одному мужчине на свете, она не показывала себя настоящую. Никому и никогда она не была настолько необходима.
— Кира Виолетта Каролина Фернандес-Виртанен, окажите ли Вы мне честь стать фрау фон Ратт? Main Herz, я люблю тебя. Клянусь, что сделаю тебя счастливой.
"Снежная королева" Кира Виртанен плакала из-за мужчин два раза в жизни. Один раз в самолёте "Бургас-Москва". Второй раз теперь, стоя в центре светлого ковра в круглом помещении приёмной консула Германии. Из-за одного и того же мужчины. Того, что стоял перед ней на одном колене с открытой маленькой коробочкой на ладони.
— Ты знаешь моё полное имя? Откуда?
— Ответь мне, mein Herz, если не хочешь, чтоб я умер от волнения.
— Йохен… Я…, - сил хватило только внятно кивнуть. Голова закружилась.
— Скажи мне, Schätzchen (конфетка), выйдешь за меня?
— Да, Йоханнес Сигизмунд Клаус фон Ратт! Только обещай, что у наших детей имена будет максимум из двух частей!
— Всё, как ты захочешь, — просиял Йохен, поднимаясь и надевая на палец любимой женщины кольцо с аквамарином, — Только тогда детей должно быть не меньше трех!
— Шантажист!
— Ведьма!
В это момент в приёмной появился консул. Оглялел пару с удивлением. За руку поздоровался с Йохеном, Кире тоже пожал руку. Пригласил войти.
Консул разглядывал документы. Кирин паспорт особенно долго.
— Йохен, скажи, пожалуйста, откуда, — начал по-немецки, но в этот момент увидел, что Кира его прекрасно понимает, взглядом попросил помощи у Ратта.
— Господин консул, боюсь, ни на одном европейском языке у нас с Вами нет шансов остаться непонятыми моей невестой, — Йохен развёл руками, — Так что спрашивайте Киру сами.
— Господина консула интересует моё происхождение? — заговорила Кира.
Йохен сжал её пальцы.
— Простите меня, это не то, что Вы подумали. Мне просто любопытно. Я впервые вижу российский паспорт с таким именем. Это неформальный вопрос. Личный.
— О, господин консул, всё очень просто. И таких, как я, думаю, немало. Моего деда привезли в Советский союз во время Гражданской войны в Испании. Тогда вывезли детей испанских коммунистов. Про Валерия Харламова слышали? Так вот, его мама из этих испанских детей. И мой дед тоже. А бабушка русская. Они меня растили. А папа с мамой познакомились в Париже. У папы отец финн, а мама француженка. А моя мама в Сорбонну приезжала, как переводчик. Так вот и получилось, — Кира кивнула на свой паспорт, который всё ещё крутил в руках консул.