-Знаешь, Ларис, для меня важнее я сама! Та, что я внутри! Я не позволю вытирать о себя ноги. А маникюр, прическа… Проживу и без них как-нибудь! А, уж если сильно захочется, то вернусь на работу бухгалтером, откуда ушла несколько лет назад.
-И снова будешь рассказывать о том, как сильно болят глаза и спина? – с издевкой.
-Буду! Но прогибаться ни под Юру, ни под кого-либо еще не стану!
-Вот ты дура… Всё равно не слышишь меня! Говорю ж тебе, что я уже сама прошла через всё это. Так же вот думала, что сама смогу… Не смогла, Мир, не смогла! Наша бабская доля за спиной мужика быть! Они сильнее, они выносливее…
-Остановись, Ларис, - прошу, не желая больше слушать этот бред. – Лучше проводи меня, пока мы совсем не переругались.
Подруга тут же забывает, о чем говорила.
-Нет, Мир, я тебя не отпущу! Тебе же некуда больше идти.
Некуда… Но и здесь мне с этого момента оставаться совсем не хочется!
-Разберусь… - произношу упрямо, поднимаясь из-за стола.
-Что же, попробуй, хлебни самостоятельной жизни. Попомнишь еще мои слова, когда первая придешь к мужу мириться. А ведь могла бы сейчас так обыграть всё, что он и машину бы тебе подарил, покупку которой вы всё переносили. Могла бы… Если бы выключила свою гордость и послушала меня, - именно этими словами провожает меня подруга, когда стоим у лифта.
-Пока, Ларис, - больше мне даже говорить ей ничего не хочется. Бесполезно.
-Я позвоню тебе завтра. И, знай, несмотря на наш непростой разговор, я всегда тебе рада.
-Спасибо. Да, созвонимся.
Глава 12.
Глава 12.
Мира
И вот с чемоданом, ночью, я снова оказываюсь на улице и, самое главное, не знаю теперь, куда мне направиться. Хороших знакомых много, но все они всё-таки недостаточно близкие, чтобы можно было к ним напроситься с ночевкой, и уж тем более рассказать о том, что случилось.
Пока жду такси, обдумываю всевозможные варианты, что же делать. Поехать за город к маме? Это бы, конечно, влетело мне в копеечку, но дело даже не в том, что, начиная с этого дня, нужно учиться экономить, а в том, что еще один сложный разговор я сейчас просто не переживу. В том, что он будет именно таким, не сомневаюсь. С мамой никогда не было общаться легко. Причем не только мне. Несмотря на возраст, мама до сих пор любит навязывать свое мнение и доказывать правоту. Так было всегда: она лучше знает, чем кто-либо. Чего бы это не касалось.
Остается лишь один выход: гостиница. Туда и направляюсь. Сняв номер, принимаю душ и наконец оказываюсь в постели. Я так устала за последние несколько часов, что даже тот факт, что я сейчас не дома, не может мне помешать уснуть. Мысли мгновенно покидают разум, как только голова касается подушки.
Жаль только, что период сна заканчивается очень быстро. Просыпаюсь в четыре утра, и, как ни стараюсь, уснуть больше не могу. Угнетающие мысли, отсутствию которых я радовалась недавно, нагоняют вдвойне. Перед глазами проносится всё: и момент, когда застукала мужа за изменой, и голую девицу, и Петю, который пытался заставить поверить в то, что ничего страшного не случилось, и Ларису, которая, как и мой сын, неприятно удивила своим отношением к вопросу женской чести. Я так усердно думаю над всеми колючими словами, сказанными в мой адрес, что в какой-то момент начинаю ощущать свою ущербность. Может, это со мной что-то не так?
Наконец над городом начинает светлеть. Привожу себя в порядок и, дождавшись семи утра, еду… домой. Хотя язык не поворачивается называть теперь квартиру, где мы прожили столько лет, домом. И от этого больно, всё крутит внутри от несогласия, от несправедливости.
Когда захожу в квартиру, проваливаюсь в тишину. Никаких посторонних ароматов вокруг не витает, и на миг кажется, что всё случившееся просто страшный сон, что войду сейчас в спальню, а там Юра – мой Юра. И я разденусь, залезу к нему под одеяло, прижмусь всем телом… И всё, как прежде. Всё хорошо. Всё безопасно.
-Мира? – муж выглядывает из нашей спальни. – Который час? – трет глаза. Выглядит отвратительно, словно полночи не спал, словно действительно переживал за меня. На светлой майке пятна, скорее всего, от еды. Никогда Юра такого себе не позволял. Всегда был щепетилен в вопросах внешнего вида.
-Снова я невовремя? Разбудила? – интересуюсь язвительно. Кажется, со вчерашнего вечера я полюбила это дело. По крайней мере, если это касается мужа, который снова прикидывается пострадавшим.
-Перестань, - злится тут же. – Это твой дом! Ты можешь приходить сюда, когда захочешь.