Плечи Ани, до этого напряженные, слегка опускаются. Животный страх в глазах сменяется глубокой растерянностью.
Это уже лучше. С растерянностью я умею работать.
— Ты... ты не можешь просто так это сказать и... — она запинается, явно не находя слов, что на нее совершенно не похоже.
— Могу. И уже сказал, — я позволяю себе легкую, ободряющую полуулыбку. Ту самую, безопасную, которую она привыкла видеть за эти годы. — Но на сегодня потрясений достаточно.
Я отворачиваюсь от нее, демонстрируя, что опасная тема закрыта, и разворачиваюсь к выходу.
— Андрей, подожди. Куда ты? — в ее голосе вдруг проскальзывает тревога.
— Переставлю машину, чтобы баба Сима могла спать спокойно, — не оборачиваясь, отвечаю я. — А потом постелю себе на диване в гостиной. Если ты, конечно, не выгонишь меня. Но предупреждаю: если выгонишь, я буду спать в машине под твоими окнами, потому что одну я тебя в этом доме сегодня не оставлю.
Я слышу ее тихий, судорожный выдох за спиной.
Она не выгонит.
А завтра... завтра мы начнем новую партию. И в этот раз Олегу я её не отдам.
Но мои планы рушаться буквально через двадцать минут. Когда я выхожу на улицу, баб Симы поблизости не оказывается. Я без проблем перегоняю машину на заброшенный пустырь через пять дворов. Отправляю указания на завтрашнее утро своему секретарю и возвращаюсь пешком к дому Ани, по пути наслаждаясь невероятными вечерними ароматами и звуками природы.
Когда я выворачиваю с тропинки между заборами и выхожу на основную проселочную дорогу, становится ясно, что дожидаться завтрашнего утра не нужно.
Перед домом, где двадцать минут назад красовался мой внедорожник, теперь стоит машина Олега.
Тем лучше! Сейчас и разберемся.
Но чем ближе я подхожу к дому, тем тревожнее мне становится, так как я слышу знакомые истеричные интонации Тамары Игоревны.
Олег не рискнул ехать сам и прихватил с собой тяжёлую артиллерию, которая сейчас, не останавливаясь ни на секунду, выдавала словесные залпы один за одним.
Я поднялся на крыльцо, прикоснулся к ручке и услышал отчётливое:
— Значит, всё-таки нагуляла! Вот ведь бессовестная!
Только-только успокоившийся внутри зверь поднял голову, навострил уши и зло зарычал...
Глава 8
Аня
Андрей выходит из дома, а я стою в гостиной, прислушиваясь к своим ощущениям.
“Если выгонишь, я буду спать в машине под твоими окнами”.
Его слова всё ещё вибрируют в воздухе. Я обхватываю себя руками, чувствуя странную, пугающую смесь смятения и... облегчения. Как бы дико это ни звучало после всего произошедшего, но с присутствием Андрея мне действительно будет спокойнее спать.
Олег запросто отпускал меня одну с детьми в эту “деревню”, особо не переживая за нашу безопасность. Да, я сама приняла все меры: поставила надежные замки, повесила фонари с датчиками движения. Но по-настоящему расслаблялась только тогда, когда муж был здесь. Да еще и с Андреем, который время от времени составлял ему компанию на выходных. Спал Андрей всегда именно здесь, в гостиной, на этом диване.
Стоп. На сегодня хватит. Если позволить мыслям и дальше вертеться вокруг того, что сказал Андрей, я просто не усну, а завтра мне понадобятся все мои силы. Мне нужна ясная голова, а не разбитое от бессонницы состояние.
Я иду к шкафу, достаю чистое постельное белье, подушку и теплое одеяло. Возвращаюсь в гостиную и аккуратно складываю всё это на диване. Пусть сам стелет, когда вернется.
С чувством выполненного долга я разворачиваюсь, чтобы пойти в детскую, проверить детей и наконец-то добраться до своей кровати в спальне, как вдруг тишину ночи опять нарушает звук мотора.
Шуршание шин по грунтовке. Свет фар скользит по занавескам.
Я быстро подхожу к окну и осторожно отодвигаю край шторы. Машина Олега.
В груди предательски екает. Неужели до него дошло? Он понял, какую ошибку совершил там, в ресторане, и приехал извиняться? Вспыхнувшая было надежда теплится ровно секунду.