Глава 4
Такси сворачивает с асфальтированной дороги на грунтовку, и я инстинктивно оборачиваюсь, проверяя, не проснулись ли дети. Нет, спят оба, прислонившись друг к другу головами. Павлик обнимает свою любимую машинку, Лена — мягкого зайца, которого я всегда ношу в сумке на всякий случай.
— Так это не ПГТ Авдеевка? — удивленно спрашивает водитель, притормаживая.
— Это поселок рядом, — поправляю я и незаметно стираю с лица слезы. — Еще километра три прямо, потом налево после магазинчика.
Водитель кивает и едет дальше, осторожно объезжая ямы на разбитой дороге. Я смотрю в окно на мелькающие за стеклом участки с домами — где-то новые, добротные коттеджи, где-то старенькие дачи. Здесь тихо. Здесь можно дышать.
Мой домик появляется за поворотом — небольшой, одноэтажный, с заборчиком, который неплохо бы освежить, и палисадником в цветах, которые я высадила весной вместе с детьми. Лаванда, бархатцы, ромашки — буйство красок, которое так радует Леночку. "Мам, смотри, как у принцессы в саду", — восторженно шепчет она, каждый раз, когда сюда приезжает.
У Олега одно слово на характеристику этого места — “деревня”.
Расплачиваюсь с водителем щедрыми чаевыми — он реально мне помог — осторожно перенес спящих детей прямо в дом, когда я попросила о помощи. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, наконец-то позволяя себе выдохнуть.
Тишина. Только тиканье старых часов на стене и мое собственное дыхание, которое никак не может выровняться.
Я смотрю на свой дом. На самодельные занавески, которые я сшила из ткани, купленной на распродаже. На выкрашенный в белый цвет старый комод, который я нашла на местной барахолке и три дня отмывала, шкурила и красила. На полки, которые я сама прикрутила к стене — неидеально, зато держатся. На диван с яркими подушками, которые я связала долгими зимними вечерами, когда Олег сидел в телефоне после работы, а дети уже спали.
Здесь каждый сантиметр — мой. Каждая вещь куплена на мои деньги, сделана моими руками. Этот дом я ремонтировала сама — не физически, конечно, наняла рабочих на те деньги, что заработала на проекте. Том самом проекте, над которым я убивалась полтора года после рождения Лены, работая по ночам, жертвуя сном, отдыхом, здоровьем.
"Зачем тебе дом в деревне?" — недоумевал тогда Олег. — "Это выброшенные деньги. Лучше б на машину отложила или на ремонт в квартире".
"Детям нужен воздух, пространство, возможность бегать босиком по траве, а не дышать выхлопами на детской площадке между домами", — пыталась объяснить я.
"Им и так нормально. Не надо из детей делать неженок. Я вырос в городе и ничего, человеком стал".
Я тогда промолчала. Не сказала, что хочу для своих детей большего. Что хочу, чтобы у них было лето с запахом клубники и травы, а не асфальта и бензина. Что хочу, чтобы они засыпали под пение сверчков, а не под вой сигнализации и крики соседей.
Вложила деньги. Купила этот старенький дом у пожилой пары, которая уезжала к детям в город. И начала приводить его в порядок.
Олег приезжал сюда редко и неохотно.
"Тут скучно", — говорил он, оглядываясь по сторонам с выражением человека, попавшего в ссылку. — "Интернет тормозит, телевизор маленький, до магазина два километра".
"Зато тут красиво. И детям нравится", — пыталась задобрить я его очевидными плюсами.
"Детям везде нравится, им без разницы", — отмахивался он и опять утыкался в телефон.
Я предлагала ему заняться ремонтом вместе. Исправить то, что его так раздражало. Починить крыльцо. Поставить нормальную дверь в ванную. Сделать беседку в саду, о которой я мечтала.
"У меня свободное время, чтобы отдыхать, а не работать", — фыркал Олег. — "Не для того я всю неделю пашу".
"Но это же для твоего комфорта. Чтобы тебе здесь было хорошо", — не сдавалась я.
"Мне этот отдых в деревне даром не сдался. А детям вообще все равно" — продолжал настаивать муж.
Я больше не спорила. Потому что понимала: стоит мне сказать, что детям не все равно, что Павлик часами может копаться в песочнице под яблоней, а Лена носится босиком по траве, визжа от восторга, — начнется новый виток конфликта. И я устала. Устала от этих бесконечных споров, в которых я всегда проигрывала.