- Ты же у нас Евонька дотошная, суешь свой хорошенький нос, куда не следует.
- При чем здесь мой нос... Какая связь между обстановкой и происшествием в метро?
- Спроси у себя: "зачем я дурында в метро полезла".
- Как все нормальные люди, куда-то ехала. Может на работу...
- Ты. На работу? Не смеши, детка.
- Почему ты так говоришь, - спрашиваю с обидой. - Многие женщины работают и счастливо живут.
- Точно не про тебя! - хохочет зло. - Ты всю жизнь едешь на горбу брата...
- Кого?
- На моем горбу. А бизнес наш построен на деньги твоего отца и сестры. Так что ты милая, иждивенка, - муж впервые приближается и касается моего лица шершавыми пальцами.
Безумно приятно. До дрожи. Одно понимаю, нет между нами любви.
- Демьян, ты меня презираешь. Не любишь. Зачем все это? Давай разведемся. Бизнес поделим поровну. Буду тебе справедливой женой.
- Нет уж Евушка. У нас ребенок. Забыла? - огромная рука ложится на мой живот.
Не понимаю себя. Прикосновение мужчины одновременно притягивает к нему и отталкивает.
Похоже, мы плохо жили с супругом. Собачились, ненавидели. Только в сексе была идиллия и в ласках.
- Ты бандит? - спрашиваю в лоб.
- Малышка, бандит стукнул тебя в метро. А я бизнесмен, зарабатываю, чем придется, как умею. Не всем везет как тебе, родиться с золотой ложкой во рту. Как сейчас помню, когда твоя сестра впервые выиграла какой-то московский чемпионат по теннису, как по городу поползли слухи.
"Это же дочка самого Макара Самсонова. Того самого? Да. Ну тогда, можем быть спокойны. Наследница заберет теннисный престол себе. В папку пошла дочурка".
Сестра... Ада, - торкает меня.
- Хочу позвонить Аде, - шепчу со слезами на глазах. И мужчина с темными волосами бледнеет, а его глаза гаснут.
- Вы в ссоре...
- К черту ссоры, где ее номер. Я должна услышать ее голос. Вдруг она увидит видео, где меня уронили, она же с ума сойдет! А ей нельзя волноваться, - слезы текут теплыми дорожками по моим щекам.
- Почему нельзя? - спрашивает безэмоционально муж.
- Нельзя. И все. Почему? Не помню, - сжимаюсь в маленький беззащитный комочек. Никогда не знала, что абсолютно здоровый внешне и по физическим параметрам человек, может так сильно страдать, имея эмоциональную брешь. Дыру в памяти. Впервые понимаю, как много значит нервная система и мозг. И это не пустые высокопарные слова.
- Мой телефон?
- Забыла? Грабитель скинул твою сумочку, но все ее содержимое унес.
Бросаю быстрый взгляд на палец. Выставляю его перед мужчиной.
- Не надо посылать меня. Я мерзавец, но не до такой же степени! - улыбается открыто, и я замечаю, что у супруга родные зубы, не сделанные как у меня. Он - бизнесмен и сэкономил на цене улыбки? Странно это.
Впрочем, сейчас мне кажется странным все, что связано с наглым мужчиной, ласк которого я не помню.
- Мы богаты, значит, у нас есть служба безопасности. Позвони, пусть выяснят номер телефона сестренки.
- Хочешь беспокоить ее сейчас. Когда она так много пережила и приходит в себя?
- Где она?!
- В Латинской Америке, там сейчас ночь, - отрезает Демид.
- Нет. Нет. Нет. Она нужна мне здесь. Ты не понимаешь, мне очень плохо.
Супруг обнимает, а я внутренне съеживаюсь. Непроходящий страх внезапно отпускает из цепких объятий.
Почему так происходит?
Я же точно чувствую, что между нами стряслось что-то нехорошее. Очень плохое.
Измена? Женщина? Что может быть хуже...
- У тебя есть другая? - спрашиваю, с трудом подавив болезненный стон.
- Была, - признается спокойно. - Но ее у меня отняли, увели.
- Разве можно угнать женщину?
- Можно, если угонщик похож на того, у кого угоняет, как две капли воды.
Смеюсь нервно.
- Демид, у тебя есть брат-близнец?
Кивает рьяно. И по моему позвоночнику струится противный липкий холод.
Потерянно перевожу взгляд на супруга, которого не знаю. Он по-прежнему крепко удерживает меня.
- Как его зовут? - спрашиваю сдавленно.
- Кирилл Емельянов.