Вместе с Игорем появляется и его адвокат, тот самый Андрей Славин, который мне звонил. С Ксенией Владимировной он здоровается спокойно, можно даже сказать, уважительно, как равный с равной, и без эмоций, в отличие от моего мужа, который не преминул прошипеть что-то непечатное себе под нос.
Я сажусь туда, куда мне говорит адвокат, и смотрю прямо перед собой. Не хочу ни видеть никого, ни слышать… Думаю только об одном: скоро всё это закончится, и я уйду отсюда. Выбегу прямо на улицу, где возле выхода из этого здания меня дожидается человек, который меня любит. Человек, которого люблю я. Тот, кто всегда поддержит и поможет. Среди моих «родственников» в зале суда таких нет.
Появляется судья, всё идёт, наверное, как обычно в таких ситуациях. Во всяком случае, мой адвокат спокойна. Нам задают вопросы. Игорь что-то там заливается соловьём, но когда до меня доходит очередь, просто говорю, что была измена, примирение невозможно и я хочу развод.
Воспринимаю всё каким-то ненастоящим, словно мы все тут марионетки и каждый должен доиграть свою роль до конца. И вскидываю глаза, испугавшись, только когда на вопрос судьи о разделе имущества Игорь, паскудно улыбнувшись, заявляет:
— Ваша честь, здесь есть одна проблема.
Кивает своему адвокату и садится, а тот спокойно встаёт. Смотрю на него подозрительно. Ксения Владимировна говорила, что Андрей Славин — хороший юрист и неплохой человек. Но меня напрягает уже одно то, что он на стороне моего мужа.
— Видите ли, жена моего клиента заявляет, что делить им нечего, так как в браке ничего приобретено не было, — начинает Славин. — Но вот какое дело — несколько месяцев назад мой клиент вместе с женой подарили её матери квартиру…
— Тихо! — вцепляется в мою руку Ксения Владимировна, сидящая рядом со мной. — Тихо, не возражай, — повторяет негромко. — Разберёмся.
Я уже подорвалась вскочить с места, уже рот открыла, чтобы во всеуслышание обвинить бывшего муженька вместе с его адвокатом во вранье, но успеваю захлопнуть его и прикусить язык. Вопросительно смотрю на своего адвоката, та сжимает губы и еле заметно качает головой.
— Потом, — произносит одними губами, и я слегка киваю.
Стараюсь сидеть спокойно, но меня просто разрывает на части от злости. Ах, он, тварь… Скотина… Это ж надо ухитриться — задним числом обстряпал сделку, всё провернул. Через мать решил идти, гадёныш, знает, как она мне мозг выносила. А мама-то каким местом думала, когда соглашалась на эту афёру?! И зачем ей ещё одна квартира?
А Андрей, глядя на судью, продолжает:
— Так вот, деньги на эту квартиру полностью давал мой клиент. У него есть подтверждения: выписки из банков о снятии наличных в определённые дни, переводы денежных средств на счёт его жены.
Смотрю на появляющуюся на лице Игоря издевательскую улыбку, и хочется плюнуть. Судья обращается за подтверждением или за чем-то таким к самому бывшему, и тот, снова встав, говорит:
— Повторю ещё раз, ваша честь, как уже говорил: развода я не хочу. Во-первых, люблю жену, а измена была случайно и только один раз. Во-вторых, даже если она будет настаивать, сначала нам нужно решить вопрос насчёт этих денег. Поэтому я прошу об отсрочке, ваша честь!
Из зала суда я выхожу быстрым шагом. Естественно, нам дали отсрочку. Вот только не столько для дурацкого «времени на примирение», сколько для решения финансовых вопросов.
— Мама!
Вижу мать, и решительно иду к ней. Меня окликает Ксения Владимировна, но я не реагирую. Мне просто нужно посмотреть в глаза женщине, которая меня родила — и предала сейчас.
— Какого хрена, мама?! — останавливаюсь перед ней.
Мать охает.
— Да как ты разговариваешь?! Постыдилась бы…
— Я ещё и не так поговорю сейчас, — цежу сквозь зубы. — Что за квартира в подарок? Какие деньги? Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?! Эти двое — мой так называемый муж и свёкр — через тебя перешагнут и не заметят, если им понадобится! Это ведь не только Игоря идея, наверняка Валерий Павлович постарался!
— Агния, да ты должна благодарна быть, что тебе не позволили сделать такую глупость! — взрывается мать. — В ноги им кланяться! Сама из себя ничего не представляешь, а туда же, возомнила себя незаменимым специалистом!
— Ты меня не слышишь, — качаю головой, мне сейчас даже плевать, что она ни во что не ставит меня, как медика. — Я спрашиваю тебя, что за квартира? Откуда этот подарок?
Мать на секунду отводит глаза, но затем снова твёрдо смотрит на меня.
— Игорь сказал мне, что это ваш с ним подарок. На мой юбилей.
— У тебя день рождения ещё через полгода, — сжимаю челюсти.
— Так такие подарки и делаются не к дате, а в целом, — она пожимает плечами.
— И ты хочешь сейчас меня убедить, что ничего не знала? Что Игорь просто пришёл к тебе… когда кстати? Месяц назад? Два?.. И просто сказал: «Мы с Агнией дарим вам квартиру»? Серьёзно, мама? — смотрю на ней скептически. — И что, у тебя все документы есть на это жильё?
— Я там сейчас живу, в этой квартире, — мать нервно облизывает сухие губы, смотрит мне за спину.
— С какой стати? — подозрительно прищуриваюсь. — Ты что, переехала? Что с той квартирой, где ты жила до этого много лет? Она же была твоей собственностью…
— Алевтина Константиновна её продала, — раздаётся за моей спиной голос моего муженька.
— Что значит продала? — у меня начинает шуметь в ушах.
— Ай-яй-яй, стыдно не знать такие простые вещи, — издевательски шутит Игорь, обходя меня и становясь напротив. — Но сейчас всё просто, Агния. Твоя мама и моя тёща живёт в подаренной ей квартире, а деньги от продажи своей жилплощади вложила… в акции, да, Алевтина Константиновна?
Мать кивает и расправляет плечи. Господи, ещё и акции какие-то… И почему-то мне кажется, что этих денег моя родительница больше не увидит. А квартира… за квартиру мне придётся выплачивать огромную сумму, иначе матери негде будет жить… Просто прекрасно. Такими темпами развод нам затянут на годы.
— Агния, пойдём отсюда, — слышу негромкое и не сразу понимаю, что это не мой адвокат.
Меня обнимают за талию знакомые крепкие руки.
Глава 22
Даниил
Сижу в машине, откинувшись на сиденье и уставившись невидящим взглядом в окно. Жду. Попросил адвоката Агнии, Ксению Владимировну, скинуть мне сообщение, как только заседание закончится. Своего ягнёночка я знаю — она же до последнего будет упираться и стараться быть сильной и независимой.
А мне хочется, чтобы она могла позволить себе быть слабой. Чтобы понимала, что я решу любые проблемы. Из себя вывернусь и обратно ввернусь, если понадобится.
Прикрываю глаза и усмехаюсь сам себе. Какой же я влюблённый идиот. Счастливый идиот. Если б не хотел так придушить Свиридова — наверное, даже поблагодарил бы его. Стоит только представить, что мы с Агнией могли бы и не встретиться… что у меня могло и не появиться второго шанса… Сердце в груди замирает. И это не фигура речи. Просто перестаёт биться — и всё тут.
Страх потерять её никуда не делся. Наоборот, приобрёл какие-то пугающие формы. В тот момент, когда она узнала, что я делал заказ «на неё» в агентстве… Дьявол, я думал, мне конец. Трясло меня так, что не знал, куда себя девать. А потом то её признание в любви. Как я на колени перед ней не свалился в тот же самый момент — совершенно не понимаю.
В очередной раз проверяю мобильный — пока пусто. Ничего, вот разведётся она с этим слизняком, и всё-таки уговорю её выйти за меня. Губы трогает улыбка — на секунду представляю Агнию в белом платье… а потом без него. Ох, ягнёночек… Невольно ёрзаю на сиденье.
Звук входящего сообщения заставляет дёрнуться.
«Всё так, как мы и подозревали».
Вот говнюк!!!
Выскакиваю из машины. Агнии сейчас понадобится поддержка.
Уже на входе в суд вижу, что моя малышка разговаривает с женщиной в возрасте. Это, видимо, и есть её мать. И судя по лицу Агнии, ничего хорошего та ей не говорит. Бывают же кукушки… Хотя что далеко за примером ходить, моя почти такая же.