— Опять не собиралась домой? Ночь здесь? Серьёзно? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.
Лана напряглась. Опять упреки?
— Почти готово, — пробормотала она, отбрасывая карандаш. — Ещё несколько штрихов, и можно будет шить прототип.
Игорь вздохнул, сделал несколько шагов, поставил пакет на дальний от Ланы край стола, подошёл ближе к жене. Он посмотрел на стопку эскизов, перевел взгляд на диван, снова на стол. Рядом с левой рукой Ланы стояла чашка остывшего, скорее всего еще утром, кофе. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, медленно выдохнул.
— Лана, мы говорили об этом уже не раз. И пять лет назад. И год назад. Ты всегда «почти готова», ты вот-вот всё доделаешь, и мы будем проводить вечера дома. Лана, может быть, пора остановиться?
— Ты не понимаешь…
— Да, Лана, да. Я именно не понимаю. Десять лет. Лана, десять лет погони за успехом. Вот еще пара шагов, и ты поймаешь в прыжке птицу счастья? Так?
— Не сейчас. Выяснения не сейчас. У меня всего несколько дней до презентации коллекции. Я уже с ног сбилась!
— Лана, я же тебе об этом! Ты сбилась с ног. Ты круглосуточно в погоне. Светка, мы когда с тобой последний раз отдыхали?
Её слегка передернуло от этого детского и почти забытого – Светка!
— Мы семья? Мы разве не должны быть рядом? Сколько раз я говорил о том, что хочу ребенка?
— Так я же согласна. Я согласна ребенка. Но не сейчас. Вот покажу новую коллекцию…
— Верно. Ты согласна. Ты так согласна, будто это я буду ходить беременным и кормить грудью. Да послушай же ты себя. Посмотри на себя! Черт! Ты не хочешь! Я же вижу. Не хочешь. Светка, ты видела твоих сотрудниц? Ты видела, как они говорят о детях и о том, что их хотят? Видела?! Или ты ни хрена, кроме регланов и силуэтов, не видишь?
Игорь не хотел повышать голос, но вышло иначе. Он завершал свою речь уже слишком громко для маленького кабинета.
— А ты давно стал моих сотрудниц видеть? — Лана говорила ровно, но вздернув подбородок вверх.
— Я их и сейчас не вижу как женщин, — Игорь потерял свой боевой настрой, говорил скорее грустно, — но они же почти все матери или стремятся ими быть. А ты, ты точно нет. Светка, опомнись.
— Вот как? Опомнись.
Светка села на край стола. Покачала головой.
— Если бы я не работала так, — тихо сказала она, — у нас не было бы ни этой квартиры, ни той машины, на которой ты сейчас сюда приехал. Не было бы этого пусть маленького, но собственного модного дома. Что, Игореш? Не тошно быть моим мужем, мужем неженственной женщины, когда ты полностью, включая трусы на тебе, одет в брэнды? Всё, слышишь, абсолютно всё, что у нас есть — результат моих бессонных ночей, моих решений, моего упорства. Ты правда думаешь, что этот разговор состоялся бы, если бы я сидела дома?
Игорь резко шагнул вперёд, сжал её плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. Его голос стал сухим и злым.
Глава 28
Игорь приблизил своё лицо к лицу Ланы. Когда заговорил, то его губы горячо касались ее носа и губ.
— То есть ты всё заработала, а я так, присосался к твоим успехам? Это всё, что я заслужил услышать?
— Игорь, не начинай…
Игорь засмеялся, откинув голову назад. Он так и стоял, уперевшись ладонями в стол по обе стороны от жены.
— Ты даже говоришь как мужик! Не знала? – он снова приблизил лицо к лицу Ланы. – Это мужья так говорят надоедливым и ненужным женам. «Не начинай». «Оставь меня в покое». «Я работал целый день, дай отдохнуть». А еще, Лана, ты верно это тоже не знала и никогда не слышала, надоевшим женам мужья говорят: «Что у нас есть пожрать?» Тебе это ничего не напоминает?
— Игорь, я очень устала. Давай это всё не сегодня.
— Верно, так и говорят, когда человек не важен. Не нужен. Когда человек — средство. Чёрт!
— Игорь. Какие у тебя претензии ко мне? Ты пришел ближе к ночи ругаться? В самом деле? Я очень устала и хочу спать. Давай в нескольких словах, что не так?