– Марш в кровать. Вижу, что замёрзла.
Светка молча поплелась. Игорь принес таблетки, которые назначили в больнице, какой-то суп. Он сам натянул на ее ноги согретые шерстяные носки. Так делала Светкина бабуля. Больше никто. Ах да, Игорь видел в детстве, как ей надевали носки с батареи. Светке хотелось плакать, так по своим родным соскучилась.
Ночью температура поднялась еще выше, и Светку лихорадило, она не могла согреться, буквально стучала зубами. Игорь появился из ниоткуда в комнате, лег рядом и обнял её прямо вместе с одеялом. Светке сразу стало душно. Она сбрасывала одеяло, снова задыхалась. Игорь же кутал, не давал освободиться. Резко снова стало холодно. Трясло немыслимо. Игорь сделал чай с малиновым вареньем. Откуда взял? Потом опять укутал, держал руками одеяло. Светка согрелась, успокоилась. Утром стало решительно легче. Началось выздоровление.
В те дни отношения с Игорем изменились раз и навсегда. Он больше никогда не был другом детства и просто соседом. Он был человеком, приехавшим, когда был нужен. Он был человеком, который помнит, что у Светки всегда холодные руки и ноги. Он был тем, кто греет ей носки на батарее и приносит чай с малиной. Это был Светкин Игорь.
Правда, в эти еще кое-что произошло.
Приглашаю в первую книгу литмоба «10 причин для развода». Книга для читателей страше 18 лет
Софья Алешина. Развод. Обнажая душу.
Глава 4.
Температура спала. Еще ломило всё тело, но совершенно по-другому. Всё говорило о том, что переломный момент пройден.
– Игорь, ты из-за меня учебу пропустишь. Тебе, наверное, домой пора?
Светка сидела на кровати в помятой пижаме, пропитанной болезненной испариной. Всклокоченные светлые волосы приобрели серо-грязный оттенок. Игорь подумал, что если натуральные блондинки и обладают самой женственной красотой, то точно не в состоянии болезни.
– Ты от меня избавляешься? – Игорь почти точно повторил Светкину фразу, когда ее отправляли учиться в престижный вуз.
— Ты и так очень много для меня сделал. Мне неловко отравлять тебе жизнь. Тебе же тоже учиться нужно. Два года осталось.
Она что-то говорила и говорила, время от времени подкашливала. Игорь не слушал. Поднимался гнев. Вот как, значит? Уезжай, значит? В больнице металась в беспамятстве. Литическая смесь не работала — температура сбивалась не больше, чем на полтора часа. Игорю тогда советовали вызвать родителей — мало ли что. Хоть и говорят, что от воспаления легких не умирают, но отягощенный анамнез…
— Я не сказал твоим, что ты в больнице. Сказал, что просто поехал проведать.
Игорь не понял сам себя – для чего ей это говорит. Можно было бы и молчать. Но она тоже хороша – друг называется!
— Врачи сказали, что родителей лучше вызвать. Я не стал. Верил, что ты выкарабкаешься, – по мере того как говорил Игорь, злился, – ты, как жалкая дура, даже не маму звала. Ты шептала: «Сашенька, почему ты не позвонил?»
Игорь замолчал. Молчала и Светлана. От его злого тона было и гадко, и стыдно. Правда оказалась неприглядна. Вот оно: Светка жалкая.
— Да ему фиолетово! Он на местном ТВ мелькает каждый день. Выглядит довольным и улыбающимся. Дура ты! Дура! Зачем ты так?!
Игорю не хотелось повышать тон. Вот ее дурой обозвал, а сам? Захотелось кулаком заехать во что-нибудь. Так заехать, чтобы боль прострелила от костяшек в мозг. Но он просто кулаки сжал и разжал.
— Я не знаю зачем. Ты думаешь, я этого хотела? Хотела, чтобы надо мной весь город смеялся? Сгорела на даче у местного чинуши.
— А что так? Вон девки вечно хвастаются, что с крутым мужиком постарше потусили! Что вас, как мух на дерьмо-то всех тянет?
Светка передёрнулась. Не считала она Александра Ивановича ни старым, ни крутым, ни мужичком, ни, тем более, папиком. Она видела его сильным и умным. Весь такой возвышенный, что ли, по сравнению с ее сверстниками, предлагающими простые, понятные отношения. Они, сверстники, уж если и блеснут умом и сообразительностью, то только для того, чтобы их похвалили, чтобы выпендриться. Саша… Саша блистал, чтобы… Чтобы что? Чтобы ей было интересно. Чтобы вкусно было. Чтобы она чувствовала себя принцессой, которой служит вот такой мудрый и благородный рыцарь. А оно вот как. У благородного рыцаря есть и дама прекрасная, и меч у него не для того, чтобы принцессу защищать. Он для антуража. Для декорации.